Книги Арина Арская
— Я бы всех одиноких баб после сорока пяти отправлял в монастырь, — заявляет мой шеф Градов Михаил Валентинович. — Это еще почему? — охаю я. — А какой толк от вас после сорока пяти? — высокомерной хмыкает. — Мужа, за которым надо заботиться, нет, дети выросли, а рожалка явно уже отсохла. — А у вас там ничего не отсохло? — зло парирую я. — Уже, наверное, все как замерло и не шевелится. — Рядом с пожилыми дамами ничего не шевелится, — Градов разминает мощную шею, — вы же совершенно ни на что...
— Нам нужна секретарша, — Тимур лениво покачивается в кресле и обнажает ровные белые зубы в недоброй улыбке, — исполнительная, старательная и стрессоустойчивая.
Слышу в его голосе липкую двусмысленность. Рома, присев на край стола, согласно кивает словам друга:
— Нас же двое, Анюта. Справишься?
— Будто у нее есть выбор, — смеется Тимур, и у меня от его смеха спирает грудь страхом. — Ну, Одинцова, юбочку повыше…
— Такая мне и нужна, — Градов Марк Валентинович медленно кивает, не спуская с меня пристального взгляда. — Какая такая? — я осмеливаюсь спросить. Ответ меня убивает на месте. — Отчаянная, потерянная, без денег и та, кто уже прожила лучшие годы, — высокомерно хмыкает. — И ничем не примечательная тетка. — Тетка? — охаю я. — Твои дети выросли, и любить тебе уже некого. Не о ком заботиться,— цинично продолжает Марк Валентинович, — ты никому не нужна. — Это возмутительно! — я вскакиваю на ноги....
— Наша дочь хочет тебе кое-что сказать, — бывший муж Аркадий, как обычно, смотрит на меня с мягкой снисходительностью. Как на блаженную дурочку. — Я буду жить с папой! — громко и немного взволнованно заявляет наша дочка. — И с Ольгой! Мне так и к школе ближе, и Коля… Я по Коле скучаю… — Солнышко, Коленька тоже скучает по старшей сестре, — Ольга ласково улыбается, — каждый раз так громко плачет. Аж захлебывается. — Ира… — шепчу я и не могу даже моргнуть. — Наша дочь так решила, — Аркадий с...
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
— Иди к папе, зайка! Мой бывший муж подхватывает на руки румяную малышку. Она обнимает его за шею и что-то шепчет на ухо, а затем звонко смеется, запрокинув голову. Не верю, что это Константин. Он все же вернулся в Россию? — Папа, я люблю тебя, — малышка прижимает ладошки к лицу Константина. — Люблю как до луны и обратно, папа. — Я все равно тебя люблю больше, — ласково шепчет в ответ. Улыбается нежно. С любовью. В груди что-то трескается. Больно. Я непроизвольно пячусь. Костя...
— Я разлюбил мою жену, — заявляет мой муж Арсений тихо и с глубоким выдохом, — вот что я понял.
Я молчу.
Семейный психолог молчит.
— И я хочу быть с другой женщиной, — Арсений закрывает глаза. — Вот и вся правда.
***
Я мужа отпустила, а потом пришлось отпустить и наших детей, которых он увез в другую страну вместе с новой женой. Я не жила, существовала и притворялась, что я сильная. Но он вернулся, и вместе с ним вернулась тоска по нашему прошлому.
— Господи, Лера, да сопли ты уже свои подбери! — раздраженно гаркает на меня Ярослав. Даже пол вибрирует от его приказа. Сердце сжимается. — У тебя другая женщина… — сипло отзываюсь я и закрываю лицо руками, забиваясь в бессилии в угол дивана. — Да, любимая женщина, — четко проговаривает. — А я? — мои ладони соскальзывают с мокрого от слез лица. — А ты, — презрительно отрезает, — привычка, от которой пора отказаться. Я ищу загнанным взглядом поддержку у дочери, которая в ответ лишь...
— Горошкина, это же ты, — усмехается наш новый генеральный директор. О, нет… Только не Соколов Демьян… Быть этого не может… — Да уж, Горошкина, — хмыкает, — Время тебя совсем не пощадило. И еще очки эти… Отвратительно. Окидывает меня разочарованным взглядом и вновь смотрит в глаза: — Почему ни на одной встрече одноклассников не была? В карих глазах вспыхивают знакомые злые огоньки ненависти. — У вас будут ко мне вопросы как главному специалисту делопроизводства? — стараюсь говорить...
— Разведемся тихо-мирно, — внезапно заявляет мой муж Слава. — Ради наших мальчиков, Карина. Без скандалов. — Что… — листва шуршит под моими ногами. — Я больше не вижу смысла, Карина. — он говорит это тихо. — Ты прекрасная жена и мать, но ничего не горит. Просто… кончилось. И в этом нет твоей вины, но так бывает у мужчин… Перегорает. — У тебя есть другая? — хрипло спрашиваю я. Он кивает. — Сегодня я вас познакомлю. *** Я научилась жить без него. Прошло 10 лет. На дне рождении нашей...
— Она была рядом, — взгляд у мужа угрюмый и прямой, — когда тебя не было. Мне тяжело дышать. Мою грудь будто стянули стальными холодными кольцами. Еще чуть-чуть и треснут ребра от давления. — Я же не могла быть рядом, Миша… — каждое слово отдается в сердце глухим ударом боли. — Это не моя вина. — Я тебя ни в чем не обвиняю, — отвечает с холодной отстраненностью, — но я должен быть честным с тобой. Да, у меня другая женщина. — Как давно? — выдыхаю весь воздух и меня ведет в сторону под волной...
— Софушка, — Мирон Львович подходит вплотную и забирает из моих рук чашку с кофе, — на собеседовании я дал тебе четко понять, чего конкретно жду от тебя. Не надо со мной сейчас юлить. Со стуком ставит чашку рядом с кофеваркой. Нависает надо мной грозной скалой. — Пока я не получу от тебя того, чего хочу, на увольнение можешь не рассчитывать. Поздно играть в недотрогу. — Я закричу. — Твое право, но я человек мстительный. Я не люблю, когда мне отказывают, — шепот вибрирует злобой. — Меня...
— Ты поедешь со мной, — Родион подносит чашку с чаем ко рту и делает небольшой глоток. — Рекомендую быть хорошей девочкой.
Глаза холодные и равнодушные, как у хищника. Бросаю беглый взгляд на нож у разделочной доски и сжимаю трясущиеся ладони в кулаки.
— Пока твой муж не соизволит вернуть деньги, Яночка, — лениво рассматривает узоры на чашке, — ты моя собственность.
Ограничение: 18+
— Мне муж изменяет, — шумно и с отчаянием выдыхаю я. — Почему ты так думаешь? — Глеб касается моего мизинца и заставляет посмотреть в его карие теплые глаза. — Я это чувствую, — пожимаю плечами. — Он задерживается на работе, всегда на меня раздражён и… И уже месяца два даже не целовал меня… — тихо признаюсь я, — как женщину… Глеб отводит взгляд и смотрит перед собой. Ладони — в замок. — А моя жена потребовала развод, — хмурится. — Сказала, что полюбила другого… А я не знаю… не знаю, как быть...
— Мы разводимся, — выдыхает мой муж, и я слышу в его голосе облегчение от своего признания. — Потому что я так больше не могу. Будто он вскрыл нарыв. Тошнота усиливается — Мы не можем, — в гостиную бесшумно заходит моя младшая сестра Альбина. — Что это значит? — тихо спрашиваю я. — Мы устали лгать, — угрюмо отвечает Демид, не отводя от меня своего безжалостного взгляда. — Семье. Детям. И самим себе. — Мы с Демидом любим друг друга, — моя сестра слабо улыбается. — Теперь ты это знаешь. ...
— Ромашкина, поработаешь, пока я ищу нормальную секретаршу, — Коршунов Руслан Александрович тяжело и недовольно вздыхает, оглядывая меня с головы до ног. — Я вас поняла, — сдержанно отвечаю я. — Поиски, правда, уже затянулись, — он закидывает руки за голову и медленно покачивается в кресле, — понимаешь, Ромашкина, мне сложно угодить. — Понимаю, — спорить и ничего доказывать этому стареющему козлу не буду. — И вот тебе первое задание, Ромашкина, — Руслан Александрович расплывается в улыбке. —...
— Мы с вашей мамой разводимся, — строго и безапелляционно заявляет Захар нашим детям. Я сжимаю в пальцах мятую салфетку и не мигая смотрю в сторону окна. Нет, я не разрыдаюсь, ведь моего мужа раздражают женские истерики. — Что? — спрашивает наша старшая дочь Снежка. — Что это еще за бред? Сын Матвей поднимает недоуменный взгляд от планшета, приподнимает бровь и молча ждет разъяснений. — У меня другая женщина, — мрачно отвечает Захар, постукивая пальцами по столешнице. — И я вас планирую...
Если бы я знала, что приватный танец закажет мой будущий босс, то, вероятно, бежала бы из клуба, сверкая пятками. Он был одним из пьяных клиентов, который пожелал насладиться откровенным зрелищем. И он пришел, как назло, в мою первую и последнюю рабочую ночь, когда я решила, что провокационные танцы и надоедливые гости — не мое, пусть и чаевые платят здесь отличные. — Это была ты, — Виктор с легкой усмешкой окидывает меня взглядом. — Не понимаю о чем вы, — холодно и отстраненно отзываюсь я,...