Книги Мира Айрон
Сборник состоит из двадцати одного рассказа. Это истории о разных людях и разных ситуациях, в которых есть место всему: верности, предательству, изменам, вечной любви и загадочности человеческой души.
… - Значит, вы утверждаете, что один из напавших на вас мужчин — Сидорин Вячеслав Викторович? — в который раз спросил следователь. — Да, — терпеливо и твёрдо отвечала Ина. — Я видела его и двоих его друзей днём, они приехали к дому Сидориных на «девятке», а вечером они же напали на меня и ранили дядю Толю. — Гиацинта Михайловна, хочу напомнить вам об ответственности, предусмотренной за дачу заведомо ложных показаний. А вы уже достигли возраста уголовной ответственности. — Я знаю. Но я говорю...
Перед Ириной встаёт банальный, но в то же время, очень сложный выбор: любовь или долг. Что выберет героиня?
- Не женись на ней, ты понял? - она поймала взгляд Дамира. Тот кивнул, глядя широко открытыми глазами. - Она тебя не любит! Ты сделаешь огромную ошибку, и будешь жалеть, сам себя загонишь в угол...
Дамир снова начал её целовать, их слёзы смешивались.
- Всё, иди, иди, ... - подтолкнула его Саша. - И береги себя!
- Ты тоже береги себя, и дождись!
Говорят, счастье приходит к тому, кто умеет ждать. Но бывает, что приходит и к тому, кто ждать не умеет.
— Такое ощущение, что весь бомонд сегодня тут, — пробормотала Нина, когда они с Леной прогуливались по фойе во время антракта. — Уже нескольких значимых персон заметила… Нина будто поперхнулась собственными словами, и Лена сначала удивлённо посмотрела на подругу, а потом проследила за направлением взгляда её округлившихся глаз. Лена посмотрела чуть вправо и удивлённо моргнула. Она даже не сразу поняла, что происходит, просто не сопоставила реальность и своё восприятие этой реальности. Прямо...
— Разговоры тут не помогут, — задумчиво сказала я. — Татьяна Антоновна — большая собственница. Вы должны вызвать её ревность, и она сама захочет вас вернуть. Я говорила совершенно искренне, называя вещи своими именами. Хотя, конечно, можно было бы добавить следующее: «У твоей Татьяны очень цепкие руки, самомнение выше крыши и непомерное тщеславие. Едва она заметит, что ты увлёкся другой, как тут же захочет вернуть свою власть над тобой, даже если ты ей не нужен». Конечно, я этого не сказала...
— Елена Анатольевна, у меня к вам два вопроса.
— Какие? — удивилась Лена, впустив Антона.
— А почему вы со мной на "вы"? — Антон закрыл за собой двери. — Раньше вы обращались ко мне на "ты". И второй вопрос: зачем вам молоток?
— Не знаю, — призналась Лена. — Вы…ты совсем другой стал. А молоток… для самообороны.
— Жизнь другая, и я другой, — улыбнувшись, Антон снял ветровку и небрежно бросил на полочку в прихожей. — Теперь вообще всё по-другому. От кого самообороняться будете?
— У нас всё серьёзно с Людмилой, — упрямо повторил Мельников и сжал челюсти. — Ну если так, то приходите, когда сможете жениться, молодой человек, — пожал плечами Евгений Савельевич. — Мы с вами познакомились, мысли и намерения ваши поняли. А покуда вы оба остаётесь семейными людьми, мы с матерью никакого позора не допустим. Хватит. Понятно? — Понятно, — кивнул Мельников. — Я обязательно приду, как только смогу жениться.
Альберт бросил взгляд на девчонку: она не сводила глаз с парочки, спустившийся с лестницы и прошествовавшей к чёрному внедорожнику. — Ты следишь за этим мужиком? — догадался Альберт. — За Феликсом Эдмундовичем? — Феликсом Адамовичем! Это мой жених! — Точно? — горько усмехнулся Альберт, заводя мотор. — Тогда поехали вместе, хотя твой «Логан» прибыл, вон там стоит. Но нам с тобой по пути. — Простите, ради всего… Я честно думала, что ваша машина — то самое такси! — рыжая начала отстёгивать...
- Ванечка, ты настоящий, - неожиданно внятно сказала она, хотя секунду назад дремала.
- Ерунда, - отмахнулся Иван. - Я просто тянул время до приезда специалистов.
- Нет, - покачала головой Марианна. - Каждое слово, каждая буква, - всё правда, Ванечка, я знаю.
- Ну что ж делать, Кукушкина? - Иван протяжно вздохнул, устав спорить. - Вся наша жизнь - она как оценка "четыре".
- Такая же хорошая?
- Нет, Кукушкина. Такая же несправедливая.
— Даня, я просила не лгать и не щадить меня? Просила. В чём дело? Кого ты хочешь обмануть, — меня или себя? Ты никогда бы даже не задумался о подобном, не имея на примете подходящей кандидатуры. Скорее, я поверю в то, что сначала появилась кандидатура, а потом — идея. Так? — Так, — Даниил опустил голову. — Но я не изменял тебе, клянусь чем угодно. — Физически не изменял. А духовно — давно, скорее всего, ещё до поездки. Вижу, что права. — Оля, с одной стороны, ты почти всё знаешь, и понимаешь...
…Через два дня после свидания с Артёмом снова была наша с Полем смена. Я пошла в служебное помещение за чистыми полотенцами. Открыла двери и почувствовала себя в некотором роде героиней Кэрри Отис в фильме "Дикая орхидея".
Ну когда она там натыкается на парочку, занимающуюся любовью в общественном месте. Но мне было вовсе не так интересно наблюдать, как ей. Оставшись незамеченной, я прикрыла двери и вернулась в зал. Итак, в главных ролях Артём и Ева. Что ж, оперативно…
От судьбы не убежишь - эта простая и банальная истина оказалась очень актуальной для главных героев. А иногда и спорить-то с судьбой не хочется
Однако вино, хоть и было сухим, делало своё дело: беседа сворачивала в опасное русло. — Расскажи о своём замужестве, Алька! Где и как познакомились, как жили? Почему разбежались? За то, чтобы вновь услышать «Алька», она готова бессмертную душу продать, пожалуй… Но говорить о браке с Кириллом?! — Давай-давай, — усмехнулся Женя. — Не стесняйся. Мы же старые друзья. Ага-ага, конечно, друзья! А то как же… — В обмен на твой рассказ. Я тоже в курсе, что ты был женат. А может, и сейчас женат? — Нет,...
— Слава, ты почему на развод-то не подаёшь? И почему не сообщил мне о… своём новом статусе? — не выдержала Света. — Неужели думал так и остаться двоежёнцем? — Я понимаю, что должен был сам рассказать обо всём, и рассказал бы. Но я пока не мог, Света! Думаешь, это так просто? — Понятия не имею, Слава! Я же не оставляла тебя ради другого мужчины. Но видимо, так оно: изменять легко и приятно, а отвечать за свои дела трудно и малорадостно. — Конечно, тебе сейчас легче, чем мне! Тем более, ты как...
Герой всегда остаётся верен своим принципам. Предыстория романа "Женщина-босс: жизнь в ритме успеха"