Книги Татьяна Холина-Джемардьян
Вторжение, оно же ВОВ, оно же WW2. Немного другая история чела-новобранца и чуда-командира. Текст был сильно переделан для сборника "Охота на горностая", но окончательный отбор не прошёл, поэтому здесь.
В мире регулярно повторяющихся апокалипсисов некоторые учёные решили, что больше так жить нельзя. Что можно сделать с нашествиями потусторонних тварей, уничтожающих всё живое и лишённых всякого подобия разума? Вот, кажется, придумали... Навеяно циклом Ирины Сыромятниковой о Томасе Тангоре: "Житие моё". Ингерники, которую мы знаем и любим, ещё нет, и будет не скоро. Один мир умирает, другой рождается: грязно и страшно. История создания Шороха. AU.
"История с фотографией" начитается в Москве середины 90-х и на её волшебной "изнанке", где обитают древние нечеловеческие расы: навы, шасы, люды, чуды, масаны… Возможно, вы уже читали о них в цикле "Тайный город" Вадима Юрьевича Панова и соавторов. Да, первые три части - фанфик, и нет, мне не стыдно! Особо внимательный читатель заметит, что в литературную игру вовлечено больше одного источника, это часть интриги. Итак, старый московский фотограф доживал свой век мирно и скучно. Ни о каком...
Великая война задела всех. Повезло или не повезло новобранцу, первым командиром которого оказался чуд из Тайного Города?
"Ближе к полуночи Цитадель ходила ходуном. Сама Тьма играла и шутила сегодня вместе со своими детьми, до неузнаваемости меняя ауры и лица, придавая непривычные очертания телам. Кого ты приглашаешь на танец? Кто приглашает на танец тебя? Если прежде не договорились об условных знаках, поди, угадай..."
"Скрежет ключа в замке, грохот лифта, визг петель подъездной двери. Звуки нещадно драли нервы, время стало густым и вязким. Шаг на улицу... Ромка стоял, небрежно облокотившись о крышу машины, что-то набирал на пейджере -- или что за штучка у него в руках? Сунул устройство в карман, сделал шаг навстречу, улыбаясь и начиная что-то говорить. Оставшееся между ними расстояние старик преодолел, кажется, одним прыжком. Плечи -- высоко: схватил Ромку за руки повыше локтей, встряхнул, уставился снизу...
Давние времена владычества Люди. Не все мирные торговцы законопослушны, а благородные разбойники встречались не только среди челов. Текст написан на спецквест ФБ-2014.
Читать с осторожностью: безнадёга, насилие, смерть персонажей, и вообще всё плохо. Текст задуман и большей частью написан в 1994-96, завершён 2004. Сейчас смотрю по сторонам и думаю, как бы не стал актуально-злободневным.
Иногда грань, разделяющая науку и квазинауку, необычайно тонка. Историк Лев Моисеевич Серебрянц познал это на собственном опыте.
Смутные и для челов, и для Тайного Города времена после Сезона Истинных Чудес. Странный казус и попытки с ним разобраться.
Они — обитатели сурового, холодного мира Голкья, где главный враг любого разумного — не себе подобные, а природные стихии. Но в это раз Зимнее перемирие нарушено, льётся кровь, и странный чужак, найдёныш кузнеца, оказывается в гуще событий. Он — нав из Тайного Города: убежища древних магических рас на изнанке современной Москвы. Увы, сам он не помнит, кто он, и как его занесло в снега Голкья. В перерывах между приключениями пытается вспомнить и разобраться.
Сон, навеянный полётом молотка и перфоратора вокруг батареи центрального отопления, с книгой Макса Фрая под подушкой.
Первая война на Земле глазами одной асуры. Навеяно "Химерами войны" А.Зимнего из сборника "Охота на горностая". Иллюстрации художников Seppia и Наарга. Ещё один текст с ФБ-2014
Древний, покрытый мхом и пылью текст. Вместе с подругой сочиняли эту историю в 1989-90, записывала я её тогда же. Правила по мелочи позже. Писалось всё очень всерьёз, и темы там серьёзнее некуда. Но некоторые куски сейчас уже вызывают нервный смех. В частности, аллюзии на кучу литературных произведений: от фэнтези до лагерных мемуаров. Кто больше опознает, тому веселее. Или страшнее, как получится. Слова "постмодернизм" я тогда не знала, а получился именно он, родимый. Однако, нечто в этой...