Книги Татьяна Холина-Джемардьян
В мире регулярно повторяющихся апокалипсисов некоторые учёные решили, что больше так жить нельзя. Что можно сделать с нашествиями потусторонних тварей, уничтожающих всё живое и лишённых всякого подобия разума? Вот, кажется, придумали... Навеяно циклом Ирины Сыромятниковой о Томасе Тангоре: "Житие моё". Ингерники, которую мы знаем и любим, ещё нет, и будет не скоро. Один мир умирает, другой рождается: грязно и страшно. История создания Шороха. AU.
Вторжение, оно же ВОВ, оно же WW2. Немного другая история чела-новобранца и чуда-командира. Текст был сильно переделан для сборника "Охота на горностая", но окончательный отбор не прошёл, поэтому здесь.
Великая война задела всех. Повезло или не повезло новобранцу, первым командиром которого оказался чуд из Тайного Города?
"Ближе к полуночи Цитадель ходила ходуном. Сама Тьма играла и шутила сегодня вместе со своими детьми, до неузнаваемости меняя ауры и лица, придавая непривычные очертания телам. Кого ты приглашаешь на танец? Кто приглашает на танец тебя? Если прежде не договорились об условных знаках, поди, угадай..."
"История с фотографией" начитается в Москве середины 90-х и на её волшебной "изнанке", где обитают древние нечеловеческие расы: навы, шасы, люды, чуды, масаны… Возможно, вы уже читали о них в цикле "Тайный город" Вадима Юрьевича Панова и соавторов. Да, первые три части - фанфик, и нет, мне не стыдно! Особо внимательный читатель заметит, что в литературную игру вовлечено больше одного источника, это часть интриги. Итак, старый московский фотограф доживал свой век мирно и скучно. Ни о каком...
Смутные и для челов, и для Тайного Города времена после Сезона Истинных Чудес. Странный казус и попытки с ним разобраться.
Они — обитатели сурового, холодного мира Голкья, где главный враг любого разумного — не себе подобные, а природные стихии. Но в это раз Зимнее перемирие нарушено, льётся кровь, и странный чужак, найдёныш кузнеца, оказывается в гуще событий. Он — нав из Тайного Города: убежища древних магических рас на изнанке современной Москвы. Увы, сам он не помнит, кто он, и как его занесло в снега Голкья. В перерывах между приключениями пытается вспомнить и разобраться.
"Скрежет ключа в замке, грохот лифта, визг петель подъездной двери. Звуки нещадно драли нервы, время стало густым и вязким. Шаг на улицу... Ромка стоял, небрежно облокотившись о крышу машины, что-то набирал на пейджере -- или что за штучка у него в руках? Сунул устройство в карман, сделал шаг навстречу, улыбаясь и начиная что-то говорить. Оставшееся между ними расстояние старик преодолел, кажется, одним прыжком. Плечи -- высоко: схватил Ромку за руки повыше локтей, встряхнул, уставился снизу...
Давние времена владычества Люди. Не все мирные торговцы законопослушны, а благородные разбойники встречались не только среди челов. Текст написан на спецквест ФБ-2014.
Сон, навеянный полётом молотка и перфоратора вокруг батареи центрального отопления, с книгой Макса Фрая под подушкой.
Первая война на Земле глазами одной асуры. Навеяно "Химерами войны" А.Зимнего из сборника "Охота на горностая". Иллюстрации художников Seppia и Наарга. Ещё один текст с ФБ-2014
Древний, покрытый мхом и пылью текст. Вместе с подругой сочиняли эту историю в 1989-90, записывала я её тогда же. Правила по мелочи позже. Писалось всё очень всерьёз, и темы там серьёзнее некуда. Но некоторые куски сейчас уже вызывают нервный смех. В частности, аллюзии на кучу литературных произведений: от фэнтези до лагерных мемуаров. Кто больше опознает, тому веселее. Или страшнее, как получится. Слова "постмодернизм" я тогда не знала, а получился именно он, родимый. Однако, нечто в этой...
Читать с осторожностью: безнадёга, насилие, смерть персонажей, и вообще всё плохо. Текст задуман и большей частью написан в 1994-96, завершён 2004. Сейчас смотрю по сторонам и думаю, как бы не стал актуально-злободневным.
Иногда грань, разделяющая науку и квазинауку, необычайно тонка. Историк Лев Моисеевич Серебрянц познал это на собственном опыте.