Смотрю в окно и офигеваю: прямо рядом с моей тачкой паркуется белый внедорожник с блатными номерами. Димасик собственной персоной. Да не один, а со своей гадюкой. Выскакивают, раскрывая зонты и шарят глазами по окнам. Спалился, как лошара. Сейчас они зайдут, увидят меня и через десять минут сольют бабушке, где я. А старушка мгновенно сложит два и два. и не видать мне наследства, как собственных ушей. Прятаться некуда. В два шага подлетаю к дамочке в голубом, отвожу от её уха руку с телефоном,...
Смотрю в окно и офигеваю: прямо рядом с моей тачкой паркуется белый внедорожник с блатными номерами. Димасик собственной персоной. Да не один, а со своей гадюкой. Выскакивают, раскрывая зонты и шарят глазами по окнам. Спалился, как лошара. Сейчас они зайдут, увидят меня и через десять минут сольют бабушке, где я. А старушка мгновенно сложит два и два. и не видать мне наследства, как собственных ушей. Прятаться некуда. В два шага подлетаю к дамочке в голубом, отвожу от её уха руку с телефоном,...
Смотрю в окно и офигеваю: прямо рядом с моей тачкой паркуется белый внедорожник с блатными номерами. Димасик собственной персоной. Да не один, а со своей гадюкой. Выскакивают, раскрывая зонты и шарят глазами по окнам. Спалился, как лошара. Сейчас они зайдут, увидят меня и через десять минут сольют бабушке, где я. А старушка мгновенно сложит два и два. и не видать мне наследства, как собственных ушей. Прятаться некуда. В два шага подлетаю к дамочке в голубом, отвожу от её уха руку с телефоном,...
Смотрю в окно и офигеваю: прямо рядом с моей тачкой паркуется белый внедорожник с блатными номерами. Димасик собственной персоной. Да не один, а со своей гадюкой. Выскакивают, раскрывая зонты и шарят глазами по окнам. Спалился, как лошара. Сейчас они зайдут, увидят меня и через десять минут сольют бабушке, где я. А старушка мгновенно сложит два и два. и не видать мне наследства, как собственных ушей. Прятаться некуда. В два шага подлетаю к дамочке в голубом, отвожу от её уха руку с телефоном,...