Иржина, и что? Смогла бы? – заинтересованно уточнил некромант. – Так я же нечаянно. Просто могла уронить топор – я ведь не привыкла с ним обращаться. Как-то ни разу не доводилось рубить дрова… К тому же случайно может приключиться все что угодно. Даже некоторые особо болтливые зомби могут потерять челюсть и не найти ее. – Я скромно опустила взгляд.– Ик! – Тролль поперхнулся уже заготовленной фразой и ретировался. – Да-а-а, – засмеялся Себастьян. – И это мне говорит девочка-цветочек… Еще вопрос: кто из нас страшный и ужасный некромант? Идем уж, светлое чудо…
Грег, заткнись… – Это ты заткнись! – Одним гибким движением Грег поднялся с пола. – Она моя сестра, хоть и названая. И я за нее голову оторву любому, даже тебе.
Не отстану! – осклабился брат. – И не теряй зря силы, кричать на меня бесполезно. У меня знаешь какая закалка? Ха! Если уж я даже Яна не боюсь, когда он на меня рычит, то тебя и подавно не испугаюсь. – Утоплю, – пообещала я.– Всплыву, – ответило мне всклокоченное улыбающееся чудовище. – Такое, как я, – не тонет.– Грег! Отвяжись! – Не-а.
Вот теперь я окончательно уверился в том, что вы дочь лорда Маркаса – Иржина эль Бланк, – вывел меня из задумчивости голос императора. И он покачал пальцем одну из жемчужин-висюлек на колье. – А нет больше Иржины эль Бланк, ваше императорское величество. Она умерла около двух недель назад и похоронена на кладбище в Меркивале. Могила у нее, как говорят, красивая. – Я смотрела в глаза императора, стараясь не моргать. Мигну – слезы покатятся.– Иржик! – воскликнул расстроенный Грег, порываясь встать, но замер, остановленный жестом его величества.– А кто есть? – уточнил лорд. – Не знаю. Я уже ничего не знаю, – не удержавшись, я все же моргнула, и император вздрогнул от упавших на его руки капелек.
Она – моя! – рыкнул Себастьян, и все присутствующие в комнате, в том числе и я, вытаращились на него. Я чья, простите? И его – кто?– Ваша – кто? – Придворный маг задал вопрос, который рвался у меня с языка.– Моя… – замялся некромант, поняв, что погорячился. – Моя божья кара. Ну и родственница… в некотором роде… Точнее, нет, она – мое.– Что – «твое»?! – вот тут я сдержаться не смогла и выпалила прежде, чем успела подумать. – Наказание ты мое! – сердито зыркнул на меня некромант.
— Спина цела?
— Вроде да, но все кости отбил...
— Тренироваться тебе надо... У тебя мышцы вообще-то есть?
— А что это? — невинно уточнил он.
— Понятно. — Я вздохнула.
— Что будем делать? — патетически воззвала я к Грегу.
— «Темную» ему устроим? — оживился брат.
– Ну, Грегориан! Какой смысл устраивать «темную» темному магу, промышляющему самым темным из всех видов темной магии и проживающему в Темной империи?
— «Светлую»?
Хочется. Но знаешь, ты очень… – …странная, ага. Ты говорил. – Нет, – хмыкнул лирелл. – Ну то есть странная, это да. Но ты удивительная. Я еще не встречал ни одной женщины, которой было бы интересно сравнить карты звездного неба нескольких миров и которая бы мечтала разобрать движущуюся повозку, чтобы взглянуть на элементаля. И которая бы при этом лепила из соленого теста фигурки с совершенно чужими детишками, а потом сама пекла пирожки, имея десяток слуг. Но при этом обсуждала бы со своим магом, как написать специальную программу для компьютеров – Эйлард так это называл, чтобы можно было вводить тексты разных миров. И давала деньги нищему, ведя при этом с ним светские беседы… И… Да много всего, я даже не смогу перечислить.
Дуреха ты у меня все-таки. – Фамильяр подошел ко мне и потерся о колени. – И что бы ты без меня-у делала-а-у? Пропала бы ведь, а еще фе-у-я. Меня слушать надо было. Филя умный, Филя плохого не посовето-у-ет.
Мы идем в трактир? – уточнил Бетрив. – Эмм… Люблю повеселиться, особенно поесть? – задумчиво спросила я. А ведь и правда, надо их накормить. Мои слова почему-то вызвали у всех смех, даже охранники, отворачиваясь, улыбались. Обедали мы в хорошо знакомой мне и проверенной пиццерии.
Стоит ли говорить, что домой я вернулась злая как фурия? В крови кипело желание крошить кого-то в капусту или как минимум устроить какой-нибудь бурный процесс построения лентяев и провинившихся. Ой, я сама себя боюсь в такие моменты! А мама предпочитала направить мою жажду крови в полезное русло, подсовывая мне самые неприятные работы по дому. Перебрать хлам, вынуть косточки из вишни, начистить ведро картошки… Ну, я думаю, понятно. Моя кровожадность тонула в этой рутине, и дом оставался цел. Вот и сейчас… «Ховайся хто може! Я прийшла!» – именно так говорила мамина подруга, являясь к нам в гости. Решительно дошагав до дома, я пулей влетела в ворота. Хотя нет, не пулей. Осколочно-фугасным танковым снарядом. Досталось всем встреченным по пути «пехотинцам» – домочадцам и служащим. Первым влетело демонам-новичкам.
– Виктория… А у вас в доме, точнее, в замке, всегда такой бедлам? – Ну, как вам сказать… Я тут живу чуть больше трех месяцев. Но, пожалуй, да. Все время творится черт знает что. То собаки в мальчишек превращаются. То гномы ходят, железом гремят. То водяные из ванной вылазят. То… Да, короче, постоянно. – Я, не выдержав, рассмеялась.– Здо́рово! Значит, скучать не придется. – О да! Вот уж чего вам тут точно не придется делать, так это скучать.
– Я вообще не мягкая и совершенно не покладистая, – снова пожала я плечами. – Ваши шпионы ввели вас в заблуждение. Хуже того – я вспыльчивая, своенравная, обидчивая и не всегда спокойно реагирующая на некоторые действия в свой адрес. – И я улыбнулась.
А ты стала стервой… – задумчиво обронила моя врагиня. – Красивая, умная, сильная стерва.
– Нет, Вики. – Он привлёк меня к себе и, обняв, поцеловал в макушку. – Ты просто женщина, которую довели до точки. И ты ещё мягко с ней поступила. Я бы убил и при этом не мучился угрызениями совести. Врагов нужно уничтожать. Но ты – фея. Я и не сомневался, что ты не сможешь её убить.
— Ну и дурочка! — обиделся кот. — Пошел я от тебя, злюки такой. Меня другие сейчас полюбят, приголубят, пожалеют и вкусненьким угостят. А ты — злыдня!
— Сам хотел ведьму! — пробурчала я, шагая в ванную, а Филя семенил за мной следом.
— Так то когда было? Я уже привык, что ты фея. Не хочу ведьму, — капризно протянул фамильяр.
— А я злая фея… Особенно, если меня с утра будят и портят настроение.
— Ты просто женщина, которую довели до точки. И ты еще мягко с ней поступила. Я бы убил, и при этом не мучился угрызениями совести. Врагов нужно уничтожать. Но ты — фея. Я и не сомневался, что ты не сможешь ее убить.
На шушукающихся девушек я не стала тратить время. Успею еще испортить им жизнь.
Достаньте-ка вон с той полки банку варенья, — указала я в нужную сторону.
— Его заберу я, — сняв и повертев банку в руках, внезапно заявил мой собеседник.
— Это почему еще?! Я тоже хочу варенья! — немедленно возмутилась я. Не родился еще тот, кто у приютской сироты мог бы безнаказанно утащить варенье из-под носа.
— Издеваются же юные леди над нашим сиятельством, — цапнув кусок сыра и откусив от него, произнесла я. — Где это видано, чтобы целая толпа дам осаждала кавалера, пытаясь его женить на себе? Их вон сколько! А маркиз у нас всего один! И он нам самим пригодится.
— Веди, о мой юный проводник! И если ты будешь хорошо себя вести, я научу тебя ползать по-пластунски так, чтобы зад не торчал вверх. Иначе тебе его отстрелят, и будешь ты всю оставшуюся жизнь изображать червяка.
- Вот же ты гад! - завопила я, осознав, что доказать факт мошенничества мне не удастся. - Я будущий политик, мне положено!
Мужчины ко мне отчего-то не шли. То ли не верили в ведьм, то ли, наоборот, считали ведьмами всех женщин без исключения, а потому какая-то особенная и дипломированная им была не нужна.
Хуже упырей — только бухгалтеры. Вот так всегда в этом мире. Ты мне — я тебе. Услуга за услугу. На том и стоим. Я, конечно, существо доброе и светлое, но злопамятное. Ты, Арина, ведьма, а не порядочная женщина. Рога — это дело наживное, была бы жена подходящая, там не только рога вырастут.
— Розалинда?! — В голосе князя прозвучало невероятное изумление. — Что вы делаете на крыше? Босиком и в таком виде?
Хороший вопрос, кстати. А что я делаю на крыше, куда он сам меня ночью привел? Ведь он? Или… не он?
Ой! Для меня снежные барсы все на одно лицо, то есть морду. А если еще и в темноте…
Я замерла на месте, ошарашенная этими мыслями.
— Розалинда, спускайтесь! Немедленно! Я жду! — распорядился лорд Нэвис.
В ужасе от предположения, что ночь я провела на крыше не с тем «котиком», я едва не рванула обратно.