– Выяснить и доложить. И если хоть что-то просочится в газеты, я тебя…
– В отставку отправишь? – спросил полковник с надеждой.
– Размечтался. Генералом сделаю!
– Это было бы слишком жестоко, ваше величество. Мне и так жить некогда.
Не стоит портить хороший скандал плохим настроением.
Всю ночь ей снились обнаженные девушки, которые гонялись за контом с сачками. А впереди всех бежала Виктория в защитном комбинезоне, и размахивая деревянным парабеллумом, кричала: Стой, сволочь, тебе не уйти от большой и светлой любви!
Трешак...
А недовольные будут копать ров — от забора и до заката!
Нет, ну что она за человек? Нормальные переселенцы самогонные аппараты изобретают, украшения всякие, порох, пушки, а она учит местных ругаться.
Что такое смерть, конт? Всего лишь шаг к свободе.
...ты все ждешь того момента, когда жизнь начнется. А жизнь имеет такое сволочное свойство – заканчиваться.
Увидев мочалку, Виктория чуть не всхлипнула. Таким родным показался ей этот предмет. Как же мы не ценим то, что нам кажется обыденностью! Сейчас этот кусок люфы казался ей самой дорогой вещью на свете, которую она не променяла бы ни на какие сокровища этого мира.
В каждой гадости нужно искать хорошее...
Паранойя — это то, что помогает выжить...
Мы в средневековье, детка, а здесь как в индийском кино — у кого родинка, тот и король...
В стране процветает махровым цветом все, что может им процветать...
Лучше жить, чем просто сдохнуть. Дышать, совершать безумные поступки, не боясь умереть, потому что теперь я точно знаю, что смерть - это ещё не конец. Но как же там скучно.
О чем она размечталась? О чем думает? Хрупкая нежная девушка? Девушка, мечтающая о любви? Дура ты, Виктория Викторовна! Кроме того, что ты глупая курица, ты еще и мужик.
Виктория Викторовна попыталась иронизировать, но вся её ирония сводилась к банальной матерщине...
— Зачем? — спросил конт.
— Для кого? — одновременно с ним поинтересовался ксен.
Вот она, разность в мышлении. Женщине интересны предпосылки и причины, а мужчиной движет лаконичность и прагматизм. Этак и проколоться можно.
Но… Когда Виктория вспоминала о контессе Литине – жене своего реципиента, у нее начинал дергаться глаз. Тут позавидуешь настоящему конту Алану. Умер мужик, и теперь ему совершенно не нужно заботиться о продолжении славного рода Валлидов.
В голове у Виктории крутились лишь два слова – маленький, юркий, безумно красивый северный зверек и падшая женщина. Что тут еще можно сказать? Будь она жеребцом, наверное, гордилась бы собой.
– Как твое имя, красавица? – Олика, хозяин. Неужто позабыли? – лукаво ответила девушка, поглаживая толстую косу, перекинутую на грудь. Многозначительный такой жест. Намекающий. Но конт сегодня тупил, не понимал он толстых намеков. Что поделать? Головой последние дни часто бился. Поглупел..
— А как же адмирал?
— Адмирал здесь, — Лю приложила изящную ладонь к груди, — И здесь, — она прижала вторую ко лбу. — А остальные мужчины всего лишь ступени на пути к цели.
Она помнила слова наставника — если хочешь победить, не жди.
— Как ты это делаешь?
— Ну бабы же дуры, — холодно произнесла Ева. — Ни на что не годные, кроме как рожать наследников великим заклинателям, приходится просто просить, ведь нам нельзя изучать искусство и пользоваться силой. Мозгов же не хватит!
— И как вам быть повелительницей, шата Ева?
— Обременительно, — Ева вздохнула.
- Кто держит тебя, заклинатель?
Вейн медленно качнул головой. Что за странные вопросы?
— Меня держит долг.
— Глупец! — разозлился старик. — Долг не станет держать тебя за руку, когда Костяной придет за тобой! Долг не встанет перед стрелой, чтобы защитить тебя. Пока не поймешь, Костяной будет ждать.
Ева кивнула и с тоской подумала, что любовные треугольники изрядно осложняют жизнь, даже если они всего лишь в воображении некоторых. А ведь где-то еще ищет путь домой законный муж…