...война — не женское дело. Не потому, что женщины недостойны, а потому что их дело — дарить жизнь, а не отнимать.
Женщина — земля, она принимает, что в нее посеяли. Добрая земля вырастит колос крепким, худая — тощим, но, если посеян ячмень, пшенички не жди.
Любые раны заживают, если не умереть от них сразу. болят на непогоду, тянут, сковывают тело, но рубцуются.
Нельзя все время идти навстречу тому, кто этого ждет, оставаясь на месте.
Подснежникам не нужны клумбы перед королевским дворцом или золотые цветочные горшки, им достаточно чистой земли, воды и немного тепла.
Как говорят на Севере: «Женщина без мужчины — заброшенный родник, мужчина без женщины — дикий зверь».
А ведь быть целителем гораздо страшнее, чем боевым магом, — подумалось ей. — В бою самое ужасное — подвести своих. Ну и еще в плен попадать не стоит. Но там об этом не думаешь. А целитель должен смотреть в глаза обреченных и лгать, что все хорошо. Убедительно лгать!
Он как-то заявил, что нельзя садиться на чужое ложе, иначе можно нарушить спокойный сон его хозяина. А коли там предавались любовным утехам, да еще не просто из желания утолить страсть, а передавая чувства, то так и вовсе можно разрушить чужие отношения.
Пусть тот, кто не желает видеть представление, уйдет сейчас. Пусть тот, кто желает, смотрит почтительно и благодарно.
Здесь даже пахло иначе: вместо печного дыма, гари из портовых труб и непреходящей вони уличных канав — дурманной липовой сладостью, шлейфом женских духов и мужской ароматной воды, сигарами, ванилью и чем-то еще, что Маред могла только вдыхать, не зная, как назвать. Запах роскоши, свободы, удовольствия…
— Самая страшная категория женщин — глупо ведущие себя умницы.
Кофе, кофе, кофе… Не то третья, не то четвертая чашка за вечер. Но не пятая: после пятой начинает ломить виски, а сейчас голова не болит, разве что во рту поселился противный железистый привкус. Вода в Западном районе плохая, никаким кофе не перебить, тем более дешевым.
А от овсянки еще никто не умер, даже если есть ее не только на завтрак, но и на ужин
Ночь в Старом городе отличалась от ночи в Западном районе, как сказочная принцесса от своей потерянной в детстве сестры-нищенки.
Когда-то учитель хороших манер объяснил Алексу отличие респектабельного заведения от изысканного. В респектабельном месте не окажется плохо одетого человека, там сумеют дать понять, что не рады его видеть. Но в месте действительно изысканном ни к одному гостю не проявят неуважения, как бы он ни выглядел.
Сколько еще отговорок ты придумаешь, о ленивейший из друзей, раб чужих дел и стремлений?
— Знаете, чем отличается хороший начальник от действительно хорошего? Хороший требует от работника всего, что тот может сделать. А действительно хороший не требует невозможного.
Если тебе золотят рога и кормят сухариками - присмотрись: в другой руке может быть нож. И нужно быть бараном, чтобы не подумать об этом вовремя
— И вовсе я не замерзла, — сказала она драугу, вставшему рядом у фальшборта. — Тепло уже.
— То-то я гляжу, вся синяя, — поддакнул ярл. — Это такой загар, наверное, северный?
– Спасибо, друг, – повторила она, сжимая в ладони полновесную золотую крону – настоящее сокровище для нищего сироты – и еще раз кланяясь в сторону закрывшейся калитки самым почтительным поклоном – как наставнику или великому благодетелю. – Я бы сказала, что у тебя истинно королевское сердце, но для знакомых мне королей и принцев сравнение с тобой – слишком большая честь.
Пальцы, которыми она стиснула плащ, запахивая его на груди, никак не хотели разжиматься, словно это могло что-то изменить.— Оставьте, прошу, — улыбнулся ярл. — Раз уж я не могу подарить вам настоящий фейел, чтоб вы никогда не замерзли, мне приятно знать, что хоть мой плащ вас греет. И если вдруг передумаете… В наших балладах поется о женщинах, которые изменили судьбу, сбежав к выбранному мужчине в одной рубашке и с погоней за плечами. Помните, что у меня всегда хватит плащей, чтобы вас согреть, и клинков, чтобы защитить.
И уже не думал о возможной неудаче, потому что опозориться по-настоящему мужчина в постели может только одним — отпустить свою женщину недовольной.
Сталь не бывает блеклой. Она просто не удостаивает быть яркой — ее ценность в другом.
Но справедливость — это и есть выбор… Ее нет, но мы выбираем ее и создаем сами. И она есть, пока у нас хватает на это сил…
Родственников по крови не выбирают, названное родство — другое дело. Его жена сделала такой выбор, значит, и Эйнару придется принять его. Притом, из двоих побратимов леди Ревенгар рядом с ней он и сам предпочитал видеть этого.