Покачиваясь, эрл добрёл до того покойника, что был на моей совести. Извлёк из его тела кинжал, поднёс рукоять к глазам. Затем устремил взгляд в темноту. Я прижалась к земле.
– Эй, кто здесь?! – крикнул эрл.
Разумеется, я молчала. Ну, не бежать же к нему, право слово, с криком: «Это я, ваша горничная, решила узнать, не хотите ли вы кофе!»
– К тому же не говори, будто Джаккет – единственная в этом замке, кто проводит время с господами.
– Ты имеешь в виду… – Кухарка посмотрела на меня вопросительно, как бы проверяя, правильно ли поняла мой намёк.
Я бросила взгляд на пустующий стул, на котором в прошлый раз сидела белошвейка.
– Верно, хотя и не знаю, как тебе удалось определить это так быстро, – кивнула Доротея. – Или Джакетт разболтала?
– Просто я наблюдательна.
– Ну да, Валери действительно спит с Родригом, – со вздохом подтвердила кухарка. – Но это совсем другое.
– Почему? Хочешь сказать, там большая любовь? – скептически изогнула я бровь.
– Скажи-ка, какое тебе положили здесь жалованье?
Я удивилась. Десятилетний опыт шпионской деятельности не помогал предугадать, с какой целью был задан этот вопрос.
– Девять медных монет в неделю, господин, – послушно ответила я.
– Плачу тебе десять серебряных, – заявил он, – если сейчас ты пойдёшь к виконту Армистеду и точно так же поднимешь его с постели со своим кофе и заявлением про госпожу.
– Ну и что, что тайная служба? – раздражённо бросил один из стражников. – Думаете, раз тайная служба, значит, можете творить всё, что взбредёт в голову?
– Интересно узнать, и что же это мы такое творим? – вызывающе спросил Тео.
– Он ещё спрашивает! – возмутился третий стражник. – Вон какую мясорубку здесь устроили!
– Какую ещё мясорубку? – настала моя очередь возмутиться. – Всего каких-то два трупика! Это на шесть-то человек!
Надо отдать должное умственным способностям молодых людей и скорости их обучаемости: на этот раз они сразу сообразили, что главное в мужском стриптизе – это не забывать про женский, и снова устремили взгляды на меня.
Невозможно полноценно сравнить два пути, пройденный и не пройденный, ведь на любом жизненном перекрестке мы выбираем только одну дорогу.
Увы, наивность лечится только так. Болью, разочарованием, неоправданными ожиданиями, последствиями собственных ошибок.
Если глубоко копать, все мы не подарки.
Цинизм - ...не самый страшный недостаток. Люди с тяжелым прошлым делятся на три категории. Первые ломаются, вторые начинают ненавидеть весь мир, а третьи становятся циниками.
Некоторые события меняют нас так сильно, что, кажется, весь мир обязан измениться вместе с нами. Но жизнь идет своим чередом, как бы мы к этому не относились.
Даже самая самодостаточная личность ... имеет свои слабости. Какие именно и как они проявятся - другой вопрос. Один разревется, второй перережет себе вены, а третий уничтожит весь мир.
...есть три вещи, в которые я не верю... - это вселенская справедливость, плоская земля на трех китах и благоразумные подростки.
Не смотри, откуда ты идешь, а смотри, куда ты идешь, – каждому только это и должно быть важно.
Пьер Огюстен Карон де Бомарше
У женщин лучший способ защиты – нападение, а лучший способ нападения – внезапное и необъяснимое отступление.
Оскар Уайльд
Мужчина может быть счастлив с любой женщиной – при условии, что он ее не любит.
Оскар Уайльд
Политика – искусство создавать факты, шутя подчинять себе события и людей. Выгода – ее цель, интрига – средство. Повредить ей может только порядочность.
Пьер Огюстен Карон де Бомарше
Самопожертвование должно преследоваться по закону. Оно деморализует тех, ради кого идут на жертвы.
Оскар Уайльд
Есть две категории людей: одни ставят во главу угла чистоту методов, другие – результат.
Все люди на свете делятся на две категории. С первыми легко, как легко и без них. Со вторыми очень сложно, но жить без них невозможно совсем.
Эрнест Хемингуэй
Честные люди любят женщин, обманщики обожают их.
Пьер Огюстен Карон де Бомарше
Заставьте самого беспристрастного судью разбирать свое собственное дело, и посмотрите, как он начнет толковать законы!
Пьер Огюстен Карон де Бомарше
Можете меня не благодарить.
Ну что ж, хорошо, что могу не благодарить. Пожалуй, я воспользуюсь этим правом.
Настоящий друг зарежет тебя спереди.
Оскар Уайльд
Хоть мне и плохо у вас живется, а все-таки я к вам привязан: после лошадей вы у меня в сердце на первом месте.
Жан-Батист Мольер
Миром правят молодые – когда состарятся.
Бернард Шоу