Пусть спит возле кровати. Еще лучше – в самой кровати, – жестко сказала я. – И не надо морщиться. Между прочим, он намного лучше любовницы. Мягкий, теплый, ласковый и ничего не требующий взамен.
– И эта малоизвестная порода называется «дворняга»? – ехидно спросил он наконец. – Метис, – настойчиво возразила я. – Один из ее родителей был породистый… наверное. Ну дворняга, и что же с того? За глаза я называла Тони помесью собаки, рыси и крокодила, но принцу об этом знать необязательно.
– Улыбайся, черт тебя подери, – процедил Рауль, ласково глядя мне в глаза. – А то сгною в подвалах.
Влюбилась – и на здоровье! Для мозгов занятие, конечно, не самое полезное, но оно того стоит.
Мужчины всегда теряют дар речи, когда от них требуется сделать женщине комплимент.
– Мужчины обожают женскую покладистость, – ухмыльнулась я, – но она редко когда окупается.
– Любые проблемы рано или поздно разрешаются, – сочувственно сказала я. – Особенно в том, что касается мужчин и женщин. Вот только наперед знать ничего нельзя. Так что лучше просто предоставить событиям идти своим чередом.
Вообще все представители королевской фамилии смотрели на простых смертных так, что те моментально чувствовали себя мусором и испытывали непреодолимое желание самостоятельно заместись в совочек.
– Что там у тебя? – подчеркнуто безразлично спросил Рауль. – Бутерброды с колбасой.Делая это признание, я испытала немалую неловкость, будто подписывалась в собственной отсталости.– Это такие примитивные, неэстетичные, пахучие бутерброды типа кусок хлеба – колбаса – опять кусок хлеба? – поморщился принц.– Ну да. – Давай скорее сюда.
Нет, стаи шакалов не было, – горячо возразила я. – Была стая динозавров. И еще с воздуха нас поддерживал косяк летучих крокодилов.
Ты разве не знаешь, что разбойников нельзя атаковать без участия летучих крокодилов? – И как же они делаются летучими? – ехидно поинтересовался помощник секретаря. – А очень просто. Даешь им приворотное зелье, и они взлетают на крыльях любви.
Нам часто свойственно приписывать окружающим свои собственные ощущения.
Азарт, как говорится, приходит во время игры. Нечто подобное случается со мной, когда я собираю грибы. Если долгое время найти ничего не удается, становится скучно и хочется поскорее возвратиться домой. Но стоит увидеть один хороший гриб, и интерес к поискам возобновляется, чтобы еще долгое время подпитываться этой находкой.
«Потому что я люблю вас, принц? Люблю так сильно, что мысли мои затуманиваются и я почти готова забыть, кто вы такой? И мне легче потерять вас один раз, чем каждый день терять снова и снова, никогда не зная, которая из потерь окажется окончательной?»
Кое-какие слухи до моих ушей, безусловно, доходят, но по большей части столь же благополучно из них и вылетают.
– Ты лежишь в этой постели и обещаешь что-то для меня сделать, вместо того чтобы выпросить что-нибудь для себя? – прищурился он. – Я просто жду, когда ты станешь королем, – пояснила я. – Тогда с тебя можно будет взять намного больше.
У игуаны была легкая депрессия, вызванная экзистенциальным кризисом на почве комплекса неполноценности. Но все уже почти прошло, из остаточных явлений – только насморк.
Принцы не подслушивают под дверью. Они слышат сквозь стены.
- Спирт и рассол? – обернулся к Амелии Рейнард, едва затворилась дверь. – Мне начинает казаться, что вы – отличная невеста.
Какие бы советы вы ни получали, и кто бы ни был автором этих советов, старайтесь всегда делать собственные выводы и принимать собственные решения.
Не зная, на что решиться, сам не заметишь, как окажешься в роли ведомого.
- Послушай, Мейбл. - Она потянула меня за рукав, и я остановилась. - А может, нам правда стоит уйти в монастырь?
Я взвесила это предложение, но вскоре отрицательно покачала головой.
- Жалко, - отрезала я.
- Что? Попусту потраченную жизнь? - скептически спросила она.
- Нет. Монастырь жалко. К тому же там не будут давать конфеты.
- Да, это большое упущение, - со вздохом согласилась подруга.
- Вот это настоящее похищение! - с восторгом воскликнула Амелия. - Не то что у нас, - расстроенно добавила она. - Вот ты, Рейнард, ничего не можешь сделать, как положено. Хотя, наверное, если бы ты похищал Мейбл, то тоже с самого начала правильно бы всё обустроил!
- Ты хочешь сказать, - я тряхнула головой и попыталась хоть немного откинуть ткань с лица, - что это я вызываю в мужчинах патологическое стремление завернуть меня во что-нибудь и потащить чёрт знает куда?
- Вы знаете, Мейбл, это далеко не самое плохое стремление, какое может пробудить в мужчине женщина, - задумчиво заметил Рейнард, многозначительно посматривая то на меня, то на своего кузена.
Есть вещи, которые одним прощаются, а другим — нет, будь то при жизни или посмертно. В случае с принцем глаза прикроют на что угодно. То ли дело какой-то маг из института…
зря ты так болезненно воспринимаешь слово «мальчишка». Годы, опыт, горечь утрат — всё это приходит раньше или позже, хотим мы того или нет. И мальчики становятся мужчинами, разве не так? Вот только не все.