Цитаты из книг
Как же теперь домой отсюда выбраться? Стоп. Домой - это куда? Родная страна - Россия... да, Россия. Тургенев, Толстой, Гоголь. Чехов. Теория относительности Эйнштейна, главная последовательность звезд, закон гравитации, а квадрат плюс бэ квадрат... свадьба. Всплески задорной музыки, белое платье... Чайковский, Рахманинов... марш Турецкого, венгерский вальс, Ванесса Мэй. Урсула ле Гуин и 'Аватар', полет Юрия Гагарина и МКС, термоядерная бомба и академик Сахаров. Непонятная перестройка непонятно чего.
Каково это, очнуться с полной потерей памяти посередине оживлённого транспортного узла не пойми где, вроде бы за границей как будто... Без линз, то есть, дальше вытянутой руки ничего толком не видно. Вокруг разговаривают не по-русски и даже не по-английски. Чёрт возьми, да что же это за место-то такое?! Планета Анэйва, о господи... Заграница, говорите? Ещё какая! Со всеми, положенными загранице, страстями - злыми преступниками, несгибаемыми спецслужбами и дрожащим зайцем между двух огней....
– Если бы наши души всегда и везде соглашались с доводами нашего же разума, – вздохнул Снежин, - мы перестали бы называться людьми.
На Землю надвигается ледяной век. Скоро глобальное похолодание изменит климат некогда комфортной, тёплой планеты необратимо и навсегда. Институт Экспериментальной Генетики находит решение – создать человека нового типа, способного противостоять холодам. Алёна – носитель нового генокомплекса. На её жизнь у взрослых немало планов: мама мечтает об успешной военной карьере для дочери, один из профессоров Института – о продолжении эксперимента, а странный юноша Тим с паранормальными способностями...
Счастье выскакивает на встречу неожиданно - только успевай ловить
Как часто в вашей жизни происходят события, которые вы не можете объяснить логикой, но они светлые и несут в себе добро? Как правило, они случаются именно в тот момент, когда это больше всего необходимо — надежда покидает сердце и остается верить только в ЧУДО. А когда происходить чудесам как ни на Новый год? Часть первая. ФЭНТЕЗИЙНО-ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ *Рожественская фея в деле! Лидия Антонова *Хранитель. Татьяна Ватагина *Хрустальная мечта. Ирина Ведуница *Мечту заказывали? Ника...
Жизнь - это, в общем, и есть череда проблемм, но главное к ним относиться правильно, не страдать, а решать смело и с открытым сердцем.
Как часто в вашей жизни происходят события, которые вы не можете объяснить логикой, но они светлые и несут в себе добро? Как правило, они случаются именно в тот момент, когда это больше всего необходимо — надежда покидает сердце и остается верить только в ЧУДО. А когда происходить чудесам как ни на Новый год? Часть первая. ФЭНТЕЗИЙНО-ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ *Рожественская фея в деле! Лидия Антонова *Хранитель. Татьяна Ватагина *Хрустальная мечта. Ирина Ведуница *Мечту заказывали? Ника...
Когда любишь, доверяешь. Надо верить своему партнеру, иначе что же это за любовь — в подозрениях, в обвинениях, в черт знает чем, кроме той изначальной истины, какой и должна быть настоящая любовь на самом деле.
Элина Разина — космоархеолог и эксперт-лингвист по языку давно исчезнувшей расы. Место ее работы — древние руины на далекой планете. От всего далекой — от метрополии, от цивилизации и нормальной жизни. В личной жизни — тоска, отношения не складываются ни с кем и никак, что с этим делать, Элина не знает, и уже не хочет знать. Рутина монотонной, хотя и очень важной для науки, работы поглотила ее. Но однажды к ней прилетает ее лучшая подруга и с маниакальным энтузиазмом толкает на приключения:...
Нет тюрьмы прочнее собственных убеждений. Нет оков сильнее иллюзии собственной свободы.
Элина Разина — космоархеолог и эксперт-лингвист по языку давно исчезнувшей расы. Место ее работы — древние руины на далекой планете. От всего далекой — от метрополии, от цивилизации и нормальной жизни. В личной жизни — тоска, отношения не складываются ни с кем и никак, что с этим делать, Элина не знает, и уже не хочет знать. Рутина монотонной, хотя и очень важной для науки, работы поглотила ее. Но однажды к ней прилетает ее лучшая подруга и с маниакальным энтузиазмом толкает на приключения:...
— Кстати, доктор Элинипи, давно хочу спросить. Почему «пипидастр» — слово мужского рода, а производное от него «пипа» — женского?
— Это все из-за окончаний, профессор, — говорю. — В слове «пипидастр» окончание мужского рода, а в производном от него слове «пипа» — женского.
— Но сам предмет ведь не меняет своих свойств! Если он — изначально мужчина, тогда и говорить следует «пип» вместо «пипа», не так ли?
— А «пип» не звучит, — авторитетно поясняю я. — Ну, что, пойдемте на следующий цикл?
— Люди, — вздыхает профессор. — «Пипидастр» — мужчина, «пипа» — женщина, потому что мужчина, видите ли, не звучит, а предмет один и тот же. Где логика? Нет ее! Ни в языке, ни в самой сути вашей. Люди!
Элина Разина — космоархеолог и эксперт-лингвист по языку давно исчезнувшей расы. Место ее работы — древние руины на далекой планете. От всего далекой — от метрополии, от цивилизации и нормальной жизни. В личной жизни — тоска, отношения не складываются ни с кем и никак, что с этим делать, Элина не знает, и уже не хочет знать. Рутина монотонной, хотя и очень важной для науки, работы поглотила ее. Но однажды к ней прилетает ее лучшая подруга и с маниакальным энтузиазмом толкает на приключения:...
Если рожать приходится женщине, то и выбирать отцов своим детям тоже должна женщина.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
— Ишь, запал-то как тебе в душу, червие поганое, — ворчала Ливсоно. — Брось, забудь даже думать. Не стоит он тебя, как есть не стоит. И откуда только свалился на наши головы!
— Он сказал, что слишком старый для меня, — мрачно сказала Насти.
— Так, маленькая моя, так.
— Что не хочет жизнь мне ломать…
— Уже сломал, подлец окаянный.
— Что он — убийца…
— Да, убийца, как есть убийца, злодей поганый
— Он самый красивый, самый лучший, самый…
— Красивый, да, — Ливсоно поспешно прикусила язык, сообразив, что ляпнула что-то не то.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
— Ну-ка, ещё ложечку, — приговаривала Ливсоно. — За маму. И ещё одну. За папу. И ещё — за второго папу. И за третьего…
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Минус двадцать шесть. Ане уже знала, что это такое. Это когда надеваешь термобельё, потом блузку с кальсонами, потом толстый свитер, вязаные шерстяные брюки, затем куртку, больше всего похожую на скафандр высшей защиты, и такие же штаны, и тебе всё равно холодно!
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
— Архитектура — это летопись цивилизации, и не случайно победители инстинктивно стараются разрушить как можно больше памятников и значимых строений побеждённых. Историю можно переписать, детей покорённого народа можно перевоспитать на свой лад, но камень — камень врать не заставишь. Его можно только уничтожить.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Фанатикам уши без пользы.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Не могут носители разума существовать спокойно без того, чтобы не передраться насмерть, выясняя, кто круче и кому первому достанется вон та морковка.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Как говорится, внутренние тараканы у каждого строго свои…
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Стало любопытно, с чего бы такое отношение к Типаэску. В Федерации люди не шарахались от представителей других рас, следовательно, дело заключалось в том, что гентбарец сейчас ест. Насекомое, значит, наверное, каких-нибудь червяков. В живом виде. Ане не подозревала, насколько она близка к истине, но увидеть десерт по — гентбарски ей не удалось.
Типаэск быстро накрыл ладонями тарелку:
— Отвернитесь, Анна Жанновна, — попросил извиняющимся тоном. — Людей, особенно гражданских, от одного только вида этого жестоко тошнит.
«Он полагает, что хирурга с девятилетним стажем может стошнить от чего-то там», — подумала Ане. — «Ну-ну…».
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
— Сат, — доктор Хименес гневно выпрямилась на своём диванчике, — вон там, в углу, валяется чья-то совесть. Будь другом, подбери. Пригодится.
— Да зачем, — вполне по-человечески пожал тот плечами. — Нам совесть по уставу не положена.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
— Чудес не бывает, — мягко выговорила целительница и добавила: — Кроме тех, что создаём мы сами.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Под черепной коробкой родителя собралось стадо упёртых баранов с харитоновских склонов. Ане всерьёз опасалась, что если, — не дай Бог! — придётся оперировать, то вместо извилин сканер покажет именно этих животных с рогами, крепким лбом и полным отсутствием интеллекта.
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
Знал бы прославленный планетолог, до чего докатятся неблагодарные потомки, плюнул бы, спрыгнул бы с постамента и убрёл бы в степь от расстройства при виде человеческой глупости, против которой, как известно, даже боги бороться бессильны…
Это История о любви, вспыхнувшей между комадаром ВКС Земной Федерации пирокинетиком Игорем Жаровым и нейрохирургом с Ласточки, Ане Ламель. Ласточка — пасторальная планета голубого ряда, во главе угла поставившая генетическую полноценность и натуральность: естественные роды, естественное зачатие, генных инженеров — к ногтю, генномодифицированных — туда же, носителей любых, в том числе и спонтанных, паранорм — к первым двум. Конфликт между поборниками натуральности и приверженцами здравого...
– Никогда не понимала, какое насекомое кусает гражданских, – честно призналась я. – Свободу им подавай… ещё что– то такое же, сферическое в вакууме. Как будто они несвободны до того были. Живут себе припеваючи, на кислородной планете, кругом цветы и порядок, а потом р– раз – и устраивают себе хаос, разруху и говнище. Которое приходится потом разгребать нам. Самое интересное, промышленные миры не бунтуют. Они вкалывают, им некогда.
Жаров пожал плечами:
– Избыток ресурсов, за которые не надо бороться. Слишком лёгкие условия жизни, отсутствие общей цели… Как следствие, служба безопасности ни к чёрту, а враги не дремлют.
Земная Федерация сражается за своё место в Галактике. Понять мотивы Оллирейна сложно. Война то стихает по инициативе ольров, то разгорается вновь.
Жизнь и судьба женщины по имени Энн Ламберт пишется в этих условиях вкривь и вкось, уж как получается. Она хотела стать врачом, но ушла в космодесант, чтобы мстить врагу...
– Бабы в десанте. Всех бы вас собрать, и – в транспортник, в тыл! Рожать, детей растить, цветы сажать... – он пристукнул кулачищем себя по бедру и добавил свирепо: – Крестиком вышивать!
Земная Федерация сражается за своё место в Галактике. Понять мотивы Оллирейна сложно. Война то стихает по инициативе ольров, то разгорается вновь.
Жизнь и судьба женщины по имени Энн Ламберт пишется в этих условиях вкривь и вкось, уж как получается. Она хотела стать врачом, но ушла в космодесант, чтобы мстить врагу...
Я смотрела на себя в виртуальных зеркалах и понимала, что... Что это безумно красиво и всё такое. Но не моё. Слишком узко. Юбка, жакет. Туфли эти, несуразные. Понимаю – мода, но... Ногой зубы не выбьешь, если вдруг что. Хотя каблук тонкий и длинный, если вогнать в глаз, то достанет до мозга не хуже стилета
Земная Федерация сражается за своё место в Галактике. Понять мотивы Оллирейна сложно. Война то стихает по инициативе ольров, то разгорается вновь.
Жизнь и судьба женщины по имени Энн Ламберт пишется в этих условиях вкривь и вкось, уж как получается. Она хотела стать врачом, но ушла в космодесант, чтобы мстить врагу...
– Стоять!
Оборачиваюсь. Медленно, аккуратно так оборачиваюсь, всем телом, как учили. Она же сама и учила. И вижу отличную картинку. Зубы оскалены, морда каменная, кудряшки едва ли не дыбом, в глазах – дула. Узнаю родного командира. Вот теперь – узнаю!
Земная Федерация сражается за своё место в Галактике. Понять мотивы Оллирейна сложно. Война то стихает по инициативе ольров, то разгорается вновь.
Жизнь и судьба женщины по имени Энн Ламберт пишется в этих условиях вкривь и вкось, уж как получается. Она хотела стать врачом, но ушла в космодесант, чтобы мстить врагу...
можно подать руку оступившемуся на горной тропе и помочь ему подняться на ноги, но взваливать захребетника себе на горб и тащить на вершину всю дорогу — преступление. И лучшей помощью из всех возможных вариантов бывает иногда пинок под зад.
Она — обычная девочка из нашего мира. Жила, училась, влюблялась. И однажды внезапно попала. В суровый мир магии и зелёного солнца, туда, где она никто и звать её никак. Ей пришлось мести улицы города, чтобы отработать лечение Её хотели убить, ей пришлось убить самой. Она полюбила — без взаимности. В ней проснулся и начал расти мощный магический дар, но она ему не обрадовалась. Как не обрадовалась и тайне своего происхождения, тайне, ставшей явной в слишком неподходящий...