Русскую девушку Яну Герасимову, вдруг оказавшуюся в славном средневековом городе Дойл-Нариже, не ожидало ничего хорошего. Местный бордель, лечебница для полоумных или рабский ошейник — как говорится, выбор не богат. Но Яна не просто «попаданка», она — лейтенант милиции, и привыкла в два счета справляться с любителями испортить жизнь красивой девушке. К тому же, ей повезло в новом мире как минимум дважды: стать обладательницей живого меча и…
Угадали! Удачно выйти замуж за почти принца. Роннен Крим, опальный родственник верховного правителя, пусть и не богат, но красив, умен и до умопомрачения влюблен в свою жену. Осталось разобраться только с неким загадочным типом, попытавшемся подманить сына Роннена и Яны… «Красной шапочкой» — конфетой, которой нечего делать в мире меча и магии.
Риан прыгнул на маму — папа спросонья отшвырнёт в стенку, просто на рефлексах, а мама как бы уже привыкла, растеряла милицейские реакции… почти. Проснуться я успела и со страшным рычанием закатала сына в одеяло, сверху присобачила подушку и всласть насладилась счастливым визгом. Роннен наблюдал за творящимся безобразием снисходительно — дескать, это дело вне его компетенции
На запачканной ладошке лежала конфета.
Обычная.
"Красная Шапочка".
Я уже и забыла, как они выглядят.
Спокойно, Яночка. Кажется, здесь пахнет палёным. Не ори.
— Разве я не говорила тебе, Риан, что брать сладости у незнакомцев нельзя?
— Да. Но это… — ребёнок подумал и по слогам отчеканил: — До-ка-за-тель-ство!
Хороший мой!
Моё участие в воспитании отпрыска ограничивается торопливыми поцелуями, строгим: "Ну разве так держат рогатку? Дай, покажу… И не смей стрелять по людям, пока не научишься, не позорь семью!" и объяснениями с няньками.
Иногда в голову лезут дурацкие мысли. Типа, действительно ли я люблю сына. Люблю, дело не в этом. Просто я плохая мать, занятая вместо игрушек и пелёнок трупами и беготнёй по свидетелям.
Но всё же не настолько плохая, чтобы не обратить внимание на деловитого сына, топающего по коридору в направлении моего кабинета.
Пусть себе принцы на белых конях живут спокойно. Их популяцию надо законом охранять, а не совать к ним мента со слабо выраженными моралью и этикой.
У меня странное счастье.
Но оно совершенно точно есть.