Гром гремит дважды. Турнир

«...коллективный разум, как известно, на рассуждения не способен.Толпа может либо с воплем нестись в атаку, либо с воплем убегать от опасности, третьего не дано.»

Это было какое-то непонятное чувство, сродни ностальгии. Я держал в руках деньги. Настоящие, живые деньги. Мог что-то купить на них, куда-то поехать. Не помню, кто и когда сказал: деньги — это отчеканенная свобода. Или отпечатанная. Или закодированная нулями и единицами в банковской системе. Свобода. И на что только люди не идут ради неё.

В случае чего Ниу даже похоронки не получит. Может, кстати, и к лучшему. До последнего будет ждать, надеяться, а потом решит, что я про неё забыл. Злость и обида переносятся лучше, чем горе. Горе ломает людей, а злость с обидой… ну, бывает, что тоже ломают. Но реже.

Наверное, он потом прикончил этих двоих недоумков, которые умудрились залажать такое простое дело: убить обколотого наркотиками, истощённого, закованного в наручники человека.
Впрочем, они не так уж виноваты. Я должен, просто обязан был умереть. И не было ни одного врача, которые не сказал бы мне об этом. Каждый смотрел на меня так, будто я нарушил все законы разом и остался на свободе. Я был насмешкой над их знаниями, их опытом, и они меня за это в глубине души ненавидели.

— Поверь мне, Лей, я знаю о предстоящем не больше, чем ты, — безмятежно ответил Вейж. — Нет смысла пытаться заглянуть в будущее. Лучше отдай силы текущему моменту.
Угу, угу. Восточная философия на марше, плавали, знаем. Сиди на жопе ровно и наблюдай за бегущими по небу облаками, будет тебе дзен.