— Все в прошлом, Адам, — с трудом выдерживаю темный и пронизывающий взгляд. — У меня новая жизнь, другой мужчина.
Я должна быть настойчивой и уверенной. Я уже не та глупая студенточка, которая терялась и смущалась от его низкого и вибрирующего голоса.
— Тебя выдают твои глаза, Мила, — его губы дергаются в легкой усмешке.
— Ты себе льстишь, — голос трескается предательской хрипотцой. — Пять лет прошло.
— И что с того? — наклоняется и шепчет в губы. — Ты все еще моя девочка. И пять лет этого не изменили.
***
Когда я узнала, что он женат, то без оглядки сбежала. Я не согласилась быть наивной любовницей, которая будет годами ждать его развода, но спустя время нас вновь столкнула случайная встреча. И он узнал, что я родила от него сына.
Бывшая жена Адама....укатила в Италию. Вышла замуж за молодого, горячего, но бедного бармена, с которым познакомилась...Ее отец принял этот брак, и сейчас вместе с женой учит итальянский, чтобы зятя учить жизни.
Любую непонятную ситуацию спасут обнимашки.
Некоторые женщины сами по себе всегда к чему-то призывают. К поцелуям, ошибкам, глупостям… Таких, по-хорошему, надо обходить стороной, но это практически невозможно
Иногда в женских оскорблениях так и сквозит просьба их заткнуть и поцеловать.
— А мы, может, чая с валерьяночкой? — предлагает мама.
— А я не откажусь, — Анна пожимает плечами, — но только с валерьяночкой двадцатипятилетней выдержки в дубовых бочках.
— А ты знаешь толк, — мама берет ее под локоток и уводит в гостиную.