Брюс Голд, которого в первой строке этого романа попросили написать книгу о жизни еврея в Америке, в последней строке задает себе вопрос: «С чего же начать?» Голд лукавит: он достаточно умен и не может не понимать, что уже стал автором (а точнее — соавтором Хеллера) вместившегося между этой просьбой и этим вопросом романа «Голд, или Не хуже золота». Но, как и любое истинное явление искусства, роман выходит за рамки заданной темы и рассказывает, как и любое истинное явление искусства, о жизни...
Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви.
Рассказ о нелегкой работе и быте геологов, которые ищут и находят месторождения в глухой пермской тайге.
Когда решил написать парочку рассказов, я сначала выбрал сюжет, потом героев и обстановку, а потом почти полностью перешел на фантастику…
Коллектив нашей геофизической партии был хороший и я благодарен своим коллегам, с которыми, правда, иногда случались всякие забавные, и не очень, случаи, — типа партии в домино, или случай с ампулой с радием…
«Праздни и будники» – истории из жизни и фантазии, реальные и вымышленные, смешные и не очень. Я собрала их в одну книжку, те, что издавались ранее в различных литературных изданиях, и те, что никогда не публиковались. Цветные, яркие, непохожие, и, в то же время, составляющие единое целое, стоит только соединить. Боги и герои, люди и нелюди, мифы и реальность, быль и небыль – картина, собранная из фрагментов.
Каждая новелла, вошедшая в сборник – сжатый до нескольких страниц роман. Насколько емок иврит, насколько спрессованы мир и война, история и религия, жизнь и смерть, любовь и ненависть, на, казалось бы, крошечной территории Израиля; настолько насыщены тексты Миши Ландбурга. Каждого приехавшего в Израиль поражает то, как на протяжении считанных километров меняется климат, природа, пейзаж страны. Так и читателя новелл и на иврите и в авторском переводе на русский, захватывают резкие, но такие...
Вата, а не мужик, так говорили про него. Характер мягкий. Но в критической ситуации, оказалось сильнее многих.
Увы, но ныне самый мой верный спутник на жизненном пути — Одиночество, и тягучие годы, корни которых омыты прозрачными и тёплыми волнами далёкой молодости, пусты и безлики. И тянет, тянет на воспоминания…
История о том, как самым невероятным и удивительным образом жизнь ставит человека перед выбором: проявить злость, сострадание или равнодушие?
Эта небольшая повесть рассказывает о мечтах и надеждах молодых людей, их стремлениях найти свой путь и попытках преодолеть неудачи и горечь потери. Рисунок на обложке — из личного архива автора.
Роман Александра Фурмана отсылает к традиции русской психологической литературы XIX века, когда возникли «эпопеи становления человека» («Детство. Отрочество. Юность»). Но «Книга Фурмана» – не просто «роман воспитания». Это роман-свидетельство, роман о присутствии человека «здесь и теперь», внутри своего времени. Читатель обнаружит в книге множество узнаваемых реалий советской жизни времен застоя. В ней нет ни одного придуманного персонажа, ни одного сочиненного эпизода. И большинство ее героев...
При обсуждении сочинений Фурман неожиданно для Веры Алексеевны изложил какую-то развитую нетрадиционную интерпретацию произведения (естественно, усвоенную им прошлым вечером от Бори) со ссылками на письма Александра Сергеевича Пушкина. Либеральные педагогические установки (а может, и сам черт) дернули Веру Алексеевну вступить с Фурманом в дискуссию, и, когда аргументы исчерпались, последнее, что пришло ей на язык, было возмущенно-недоуменное: «Что же я, по-твоему, полная дура и вообще ничего не...
Блестящий роман о жизни английской интеллигенции. Обманчиво простая история, которая начинается с абсолютной идиллии, перерастает в драму и заканчивается трагедией. В жаркий летний сезон Полина пригласила пожить за город свою дочь Терезу с мужем Морисом и их маленьким сыном Люком. Морис занимается творческой работой: он пишет новый путеводитель по этой части страны. На первый взгляд кажется, что у Терезы — идиллический брак. Но Полина замечает нарастающую дистанцию между дочерью и зятем. В...
Гуш-Кати́ф (ивр. גוש קטיף, «урожайный блок») – блок еврейских поселений на юге сектора Газа, который был ликвидирован в августе 2005 года.
В рамках плана «одностороннего размежевания» Израиль начал эвакуацию еврейских поселенцев и войск из сектора Газа. Поселения были эвакуированы и разрушены. В последующие месяцы территория была передана Палестинской автономии.
«Вот, скажем…» – грустные, веселые, безумные, отчаянные истории о людях и их обстоятельствах, отчасти перекликающиеся со знаменитой книгой Линор Горалик «Недетская еда». В разные годы фрагменты этого текста публиковались в «Снобе», «Букнике», на «Ленте. ру» и Colta.ru
«Крокодил» — третье произведение цикла Семена Грилы, который открыли «Коридоры» и продолжила «Антарктида». Свежий взгляд, неожиданные ракурсы, глубина и смыслы — фирменный стиль автора, полюбившийся нам. Возможно, самый интригующий текст 2024 года.
Данный роман представляет собой жизнеописание судеб старых университетских друзей, переживающих время перемен в современной России. В этой жизнеутверждающей, лёгкой и романтичной истории находится место и заметкам на полях, и остроумному юмору. Молодой читатель с интересом соотносит свой жизненный опыт с ярким повествованием автора.