Рассказ
Мальчик заболел, и пришедший доктор выписал ему таблетки. Вроде ничего серьёзного, но мальчик весь день был очень задумчив и неразговорчив.
Жизнь, любовь, дружба — все это не стоит ни гроша в трудные времена.
Что же тогда имеет ценность для людей, утративших надежду?
Трое американцев коротают время в ожидании поезда. Коротают они его по-разному...
Время действия — Великая депрессия. И писателю удалось в полной мере передать безнадежность того времени, парадоксально переходящую в истерическое возбуждение.
Героев этого сборника легче назвать антигероями. В мире рассказов Хемингуэя царят гангстеры и боксеры-профессионалы, певички, проститутки и уцелевшие солдаты, так и не сумевшие найти себя в мирной жизни…
Главный герой рассказа после сильного шторма выходит в море на лодке. Он находит затонувший пароход, до которого можно донырнуть, и пытается поживиться ценностями. Удастся ли это ему?
Глубокой ночью в кафе за столиком в тени дерева сидит старик и пьёт коньяк. Двое официантов, один из которых помоложе — спешит к жене, а другому спешить особенного некуда. Они обсуждают своего единственного клиента. Старик сидит в кафе, потому что его никто не ждёт. Вскоре по настоянию молодого официанта старик расплачивается и уходит. Старший официант продолжает разговор сам с собой: «всё ничто, да и сам человек — ничто. Вот в чём дело, и ничего, кроме света, не надо, да ещё чистоты и порядка».
Септимус Горацио Корнуоллис не соответствовал своему имени. С таким именем ему бы следовало быть министром, адмиралом или, по крайней мере, настоятелем прихода. На самом же деле Септимус Горацио Корнуоллис работал клерком в отделе компенсаций известной страховой компании лондонского Сити.
Я чуть не пыpнул его ножом, сам того не желая, можно сказать, по ошибке. Джино уклонился от удаpа, а я, насмеpть пеpепуганный, убежал к себе домой где меня потом и аpестовали. Но когда чеpез несколько месяцев я освободился, я заметил, что все смотpят на меня с восхищением, особенно в баpе на улице Святого Фpанческо, где собиpаются pечники. Раньше меня никто не замечал, тепеpь же мной пpосто восхищались...
Родители всегда любят своего ребенка. Пусть он и создан при помощи отвёрток и ключей, они переживают за него, за события которые с ним происходят и надеются на лучшее.
В середине зимы правление Теннис-клуба — одного из самых известных клубов нашего города — решило дать большой бал. Правление в составе синьоров Лучини, Мастроджованни, Коста, Рипанделли и Микели, ассигновав значительную сумму на шампанское, ликеры и пирожные, а также на то, чтобы нанять приличный оркестр, перешло к составлению списка гостей. Члены клуба в большинстве своем принадлежали к тому классу общества, который принято называть «крупная буржуазия»: это были отпрыски богатых и почтенных...
В тpи часа дня по улице Люнгаpа не ходит никто, даже pодственники заключенных в Коpолеве Коэли. А в весеннее вpемя эта улица очень кpасива, вдоль нее выстpоены кpасивые здания, за стенами садов видны деpевья, тpотуаp освещает солнце, яpкое и нежное, от котоpого хочется идти по улице с закpытыми глазами, как слепой. И вот на этой солнечной улице, как pаз около тpех, я увидел пеpед собой паpочку. Он, должно быть, не был кpасив, это казалось даже со спины: его чеpная головка была жиpной от...
Было еще только одиннадцать часов утра, а раскаленный душный воздух уже навис над территорией, где возвышались лишь хижины, приспособленные под продовольственные склады и жилье для рабочих.
Широкополая шляпа не спасала меня от обжигающих лучей солнца. При каждом движении я все больше обливался потом. Впечатление такое, будто попал в стекловарильный цех. И самое странное, что этот дьявол Казальс оставался, как всегда, бодр, свеж, чувствуя себя в нестерпимом пекле как саламандра...
После длительного перерыва я вновь очутился на Марони, широкой реке, что трехкилометровым многоводным потоком течет между Гвианой Французской и Голландской.
Уже много часов мы плыли на пироге вниз по реке. Позади остался последний водопад Гермина, естественной плотиной преграждающий стремительные воды Марони.
Через два дня я надеялся прибыть в Сен-Лоран, одну из французских исправительных колоний...
Дядюшка Отис был упрям. Очень упрям.
Он не верил в существование соседского сарая, холма напротив дома, звёзд и многого другого.
Но это ещё ничего, так — старый ворчун, но после того как в него ударила молния, у него появились странные способности.
Жизнь в Локасвилле протекала как обычно... Как вдруг в один прекрасный день с жителями этого небольшого городка стали происходить чудеса! То во дворе Генри Джонса вдруг появился ниоткуда табун лошадей, то Алиса Уилсон ни с того ни с сего стала красавицей, а Минерва Бенсон — наоборот, то Льюк Хаукс не мог избавиться от собственных денег, а Джейкоб Эрл не мог их получить...
Много странного произошло в тот день, что изменило очень многое в Локасвилле.
В коллекции, доставшейся Морксу в наследство от отца, обнаруживается любопытная серия из пяти очень красивых марок, напечатанных почтовым ведомством загадочных Федеративных Штатов Эльдорадо. «Подделка» — утверждают филателисты, но отправления с наклеенными марками доставляются почти мгновенно, а познакомиться с очаровательной девушкой, изображённой на трёхдолларовой марке, можно только в самом Эльдорадо, до которого осталось только добраться. И желательно поскорее.
Фаррингтонов можно было бы считать весьма милым семейством, если, конечно, не принимать во внимание их некоторые дурные привычки, например, привычку убивать.
Они уже совершили два убийства и готовились к третьему. Им мешала Джинни Уэллс, девушка, которую мучили ночные кошмары. Как считали Фаррингтоны, она была нервным ребенком, склонным к суициду.
На этом они и решили сыграть...
Насилие, жестокость, страх и принуждение — круг основных стихий, царящих в первой книге писателя, именно эти силы управляют поступками героев, определяют их поведение. Вот почему в мире «Вожаков» так важны попытки героев (удавшиеся и неудавшиеся) вырваться за пределы этого порочного круга.