Рассказ
Произошла эта история в сорок четвертом году, весной. Наш полк в то время стоял на Украине, и мы быстро продвигались вперед. Немцы хоть и были превосходными вояками, устоять перед нами не могли, отступали назад, освобождая дорогу на Румынию.
Вверх-вниз. Небо-земля. Сашка крутил "солнышко" на качелях, а ребята толпились вокруг и отсчитывали число оборотов. Мальчишка шел на рекорд двора - прокрутился уже девять раз. Прошлый рекорд Димки Шпагина - двенадцать оборотов. Побить пока никому не удалось
Андреевский лес. Мы - я, язвительный Олег Курицын, легковесный Толик Шмелев и самый серьезный из нас Саша с самой несерьезной фамилией Козявкин - после выпуска из университета завели традицию собираться в июне на товарищеские посиделки.
Мрачная ночь холодным покрывалом окутала замерший город, и ее темное безмолвие единолично властвовало над пустыми улицами. Вековые сугробы опоясывали покинутые деревянные постройки, изящно испещренные многочисленными замысловатыми письменами.
За руку слегка подёргали. Раскинувшийся на солнышке Николай повернулся нарочито лениво, стараясь не показывать давившего с самого рассвета страха. Вокруг свои, но он-то самый молодой, да и в бою впервые. Хотя почти все впервые, необстрелянная у них часть. А за руку дёргал незнакомый лысый человек в куцем пиджачке и больших очках. Доктор, что ли? Вот он точно боялся, смотрел то на Николая, то во вражескую сторону.
В московском метро существует множество станций, овеянных пугающими легендами и историями, рожденными из человеческих страхов. На одной из таких станций на время летней практики оказался молодой студент Коля. И теперь, столкнувшись с необъяснимым, он отчаянно желает доказать себе, что местные рассказы о полуночном призраке - это простые небылицы.
- Ну и что у нас там, на горизонте? - как можно бодрее спросил капитан. Сказать, что поведение господ туристов его беспокоило - ничего не сказать. - Там люди, - неохотно отозвался Зафар. - Люди, значит... И что делают?
Говорят, есть только миг между прошлым и будущим. Но нет, это не всё. Есть ещё и Мика. Во всяком случае, была. Да здравствует бессмыслица! Ура, товарищи.
– Выключаю, выключаю, выключаю, – сказала Мила, чтобы уж точно запомнить. Не хотелось дёргаться ещё и из-за утюга, день и так обещал быть красочным – предстояло везти бабушку в банк. – Поедем за доверенностью! Помнишь? Сегодня!
– На собаку я – не согласна, – говорит мама. – От собаки пахнет. Со-ба-кой. Егор не спорит – разве с этим поспоришь?
У Иннокентия Петровича в жизни не осталось ничего, кроме верного пса по кличке Брамс и обширной коллекции грампластинок. Спасаясь от одиночества в объятьях музыки, Иннокентий занимается лишь тем, что пополняет свою коллекцию. Но однажды он выкупает странную виниловую пластинку, на которой нет никаких записей, кроме шорохов и шепотов. И с того момента жизнью Иннокентия овладевают голоса, исполняющие свою особенную симфонию.
Я шёл по дорожке, выложенной большими красными и жёлтыми плитами. Солнце светило с безоблачного неба, было очень жарко, а в голове не было ни единой мысли. Вдоль аллеи, по обеим сторонам, стояли высокие, похожие на ракеты, деревья. Ракеты, при чём тут ракеты? Что-то было такое с ними связано. Но думать не хотелось. Аллея, между тем, кончилась, и я вдруг оказался на довольно большой открытой площадке. В центре огромная клумба, справа что-то вроде спортплощадки - мальчишки перебрасывают...
Дед! - позвала Соня, расстёгивая пыльные ботинки. Странно, что он не вышел её встречать, обычно выходил, все четыре недели... - Деда!.. Вот чёрт... - Левый верхний замочек заело, да так, что хоть ломай.
Никогда бы не подумал, что угроблю выходной на поездку в Санмед, в переполненном омнибусе, стоя. Да ещё и не ради себя. "А ради кого?!" - офигел бы я ещё пару месяцев назад. И вот что мне тогдашнему ответил бы я сегодняшний: "Как ради кого? Ради неё, Бодри, моей девушки!"
Эту ШМЖ Николай Николаич сам на свою голову организовал. Школу молодого журналиста. Придёт молодежь и будет веселей. Что за молодёжка, когда в редакции всем под полтинник! И молодёжь пришла. Четыре замечательнейших обормота – головастые, интересные ребята! Все перешли в выпускной класс. Плюс Галя – в девятый. И ещё пришла Мариша. Урод...
- Эй! Ты видел Чучека? - Нет. - А ты? - И я не видел. Тамук слонялся по огромной пещере, тормошил соплеменников, задавая всем один и тот же вопрос. Соплеменники качали головами, разводили руками, а кто-то даже огрызался, разумеется нарываясь на оплеуху, но о местонахождении друга Тамуку никто ничего вразумительного так и не сказал. - Женщины! Чучека не видели?
Дул ветер, сыпал мелкий противный дождь. Моя куртка быстро промокла. Я возвращался пешком в свою неухоженную берлогу, просидев день в сомнительной компании, проиграв в карты последние гроши и перессорившись со всеми за их нечестную игру. Впрочем, компания была сомнительной, наверно, также из-за моего присутствия в ней. Я ведь тоже не ангел.
Двое сидели заполночь в ресторане "Диоскурия", в отдельном кабинете, за плотными пропахшими табаком бордовыми портьерами; в духоте летней ночи, насыщенной ароматами острых кушаний, вин и винным перегаром, сидели они за столом с зеленой лампой, и чувствовалось, что в воздухе назревает заговор. Оба были старой военной выправки, один моложе, лет тридцати двух, с жесткой щеткой усов под тонким, хрящеватым носом. Одет он был просто и неряшливо, на нем была мятая толстовка и парусиновые брюки, вокруг...
В жизни Кати Андреевой происходят два серьёзных события: она идёт в первый класс и - временно - остаётся на попечении бабушки. Катя учится, ждёт маму, и каждый день с ней происходят удивительные истории, которые бабушка находит ещё и поучительными. Да и не только бабушка - Катя и сама так думает. Она становится старше.
Героиня стала другой, но не лучшей. Но она об этом не просила. Положим, просила, но не об этом... А, да. Ещё драконы! )
Трелони совершенно точно больна. Неизлечимо. Она умирает. И пускай ей никто не верит, и пускай все совершенно чёрствые и отвратительно приземлённые! Она непременно спасётся! Или погибнет ужасной смертью...
Версия рассказа Шёл трамвай... отправляю на конкурс Аэлита-013 (строгая рекомендация: держать кулачки). Изменила имя главной героини и концовку на более оптимистическую...