Рассказ
Максим проснулся, сел на кровати и тупо уставился на будильник. Десять часов вечера. Ничего себе, прилег... Повернул голову, посмотрел в окно - темнеет. Потом оглядел себя: так и есть, в одежде - в чем пришел. Вздохнул, поднялся, сунул руки в карманы, стал вспоминать. Сколько же они выпили? Бутылку, две, три... а может, четыре? Кто теперь помнит? Хорошо, голова не болит, иначе хоть плачь, не избавишься, пока сама не пройдет. Значит, не "паленая" попалась.
День для рыбалки выдался как по заказу: было пасмурно, моросило, легкий ветерок играл листвой берез и вязов по обе стороны дороги. Я шел от автобусной остановки к озеру и думал, что если тут есть линь, то он просто не может не брать: лучших условий для его клева и придумать нельзя. Я шагал по тропинке, петляющей среди мокрых кустов, и меня уносил в далекое прошлое вихрь воспоминаний...
Маленькие детки - маленькие бедки...Что чувствуют родители юной студентки, когда узнают, что дочь беременна? Да радоваться они должны, поскольку внук будет один, ну, максимум, двое.А что бы чувствовала несчастная «бабка», если бы ей сообщили про два десятка внучат?
Летом 1989 года мне довелось побывать в городке Дрогобыч, на западе Украины. Собственно, со своей мочекаменной болезнью я планировал поехать в Трускавец, но меня отговорили. Лечебная вода там уже не та, да и разбавлять ее стали. В Дрогобыче совсем другое дело: на окраине городка родник, та же "Нафтуся", но природная, живая, бьет из-под земли. Кто знает - едет только сюда. Эффект потрясающий: гонит песок, дробит камни. Снять комнату здесь совсем не трудно: жилплощади пустует много, а доход с...
В лесу было сумрачно и сыро. Сентябрьские дожди прошли два дня назад, и солнце уже не могло высушить ни почву, ни пропитавшиеся влагой огромные замшелые стволы берез. Казалось бы, должны быть грибы, но они попадались редко. Иван Дмитриевич Долгов стоял шагах в двадцати от своего старенького "Москвича" и с сожалением разглядывал перезрелый червивый подберезовик, только что попавшийся ему на глаза под ореховым кустом. В лесу было сумрачно и сыро. Сентябрьские дожди прошли два дня назад,...
Урок обществоведения кончился, и старшеклассники, гремя стульями, со вздохом облегчения потянулись к выходу из класса. Генка Брусникин остановился и забегал глазами по сторонам, ища своего дружка Валерку Панина, с которым каждую перемену бегал на улицу курить. Надо разыскать его, пока он не исчез еще с тремя такими же, как они, оболтусами. Один из них громко позвал Генку. Он повернулся на голос и только собрался было догонять приятелей, как вдруг кто-то ухватил его за руку. Генка оторопел:...
Нет, я подозревала, что моё ненормальное увлечение миром магии до добра не доведёт, но… О спасении из Азкабана двух представителей чистокровных семейств. Третий рассказ крысиной серии.
Красная Шапочка живёт в хрущевке на пятом этаже. Волк в этом же доме только на первом. Однажды утром на перекрестке подъездных тропинок-лестниц они встречаются, чтобы вместе навестить бабушку.
Джек Доули всегда был оптимистом. Выражалось это буквально во всём. Он никогда не унывал: ни во время болезни, ни когда не ладилось на работе, ни даже тогда, когда, как всегда не вовремя, спускало колесо, он спокойно менял его, что-то весело насвистывая себе под нос. Он никогда ни с кем не ссорился, по крайней мере, никто не мог припомнить такого случая, чтобы Джек хоть с кем-то ругался или выяснял отношения. Его лёгкий и уживчивый характер притягивал к нему людей, а потому у него были...
Земля молчит. Брошенные цепи человеческих поселений в безграничном космосе, закрытые под холодными льдами спутника Юпитера, и теперь Европа - Новый дом в Новом мире. Люди оторваны от своей колыбели, изолированы, ничтожны и преданы самыми что ни на есть родными существами - таким же людьми, более продвинутыми, более совершенными на расстоянии в семьсот семьдесят миллионов километров. Здесь не светит солнце, здесь нет облаков и нет неба. Этого всего никогда не увидит ни одно дитя Европы, рожденное...
Жажда знаний, жажда приключений обошлись двум приятелям слишком дорого - сначала жуткий готический замок Тюрвень с его тайнами и секретами, затем бездны одного из озёр, скрывающие страх и ужас... Данный рассказ родился в моей голове после внимательного, вдумчивого прочтения более двух десятков рассказов, написанных Лавкрафтом. Я попробовал писать, как он, и думать, как он (точнее, как главные герои-рассказчики его историй).
Проснувшись воскресным утром, я почувствовал неприятные ощущения в области спины. Я почувствовал ломоту в крыльях и меня это сильно обеспокоило - ранее такого не случалось. Кроме того, правое крыло сильно зудело. Я выгнул руку, чтобы почесаться и в ней осталась несколько перьев. Несколько перьев, так же валялось на ещё не заправленной постели. Вероятно это следствие неправильного питания, промелькнуло у меня в голове, и я пошёл в ванну.
Какого дьявола мудрецы из Генерального штаба решили драться именно за этот кусок чёрной пустоты? Не то что планет, здесь и звёзд нормальных нет. Есть какая-то огромная штуковина, засасывающая в себя всё - даже свет. При этом пылает ярче ядерной боеголовки. Только боеголовка, она против неё как спичка. Вспыхнула и погасла. А эта дура уж который миллиард лет свою багровую жуть испускает. Вот как она вообще светить может, если свет из себя не выпускает?
Снаружи звездолёта раздалось деликатное покашливание, и Крис Ариатис со вздохом оторвался от ремонта. За восемь лет пребывания на не известной в Галактике планете кое-что удалось сделать, но этого всё равно слишком мало, чтобы улететь к звёздам, - слишком метко стреляют имперские истребители. С другой стороны, им за то и платят бешеные деньги, чтобы мы, то есть повстанцы, не особенно наглели...
Пока Райнек Итари ждал, что его выпустят с контроля, внезапно оглянулся, - и ему стало не по себе. Вот он, путь к другим звёздам, корабли свободны, они взлетают и садятся каждую минуту, но... Это больше не для него. Выход закрылся. Можно ходить мимо космопорта хоть каждый день, но чувства открытого неба - не будет. Оно не вернётся. Не вернётся никогда.
Небольшой рассказ про двух стариков, бывших одноклассников, оказавшихся в одном Доме престарелых. Две разных судьбы и один ответ на вопрос о смысле жизни на двоих.