- Ты? - шиплю на придурка, который сегодня утром пытался склеить меня около университета.
- Как видишь, куколка. Соскучилась?
- Не могу в это поверить!
Пусть это будет неправда! Я буду очень хорошей девочкой, обещ...
- Ну привет, сестренка!
Издевается, что ли? Сестрёнка...
- Братишка. - кривлю губы в подобии улыбки, но видно, что этот Ник ни капли в неё не верит.
И правильно делает.
Теперь, когда я знаю, что из себя представляет этот парень, уверена на сто процентов - мы НЕ подружимся!..
"Ты хорошо досмотрела мою мать. Присмотри за моей новой тещей". Знакомьтесь, это — «развод под сорок» в его самом отвратительном исполнении. Зоя исполнила все роли: жена, муза, сиделка, дизайнер уюта. А в награду получила диагноз «запах старости» и билет в один конец — в никуда. Но когда на похоронах бывшей свекрови её осенило ошеломительное предложение, а из-за угла выбежал четырёхлетний сын её бывшего, Зоя поняла: ниже уже некуда. Только вверх. Она сказала «да». Не из отчаяния. Из холодной,...
- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса. - Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер. - Но, я боюсь летать, — напоминаю ему. - Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде. - Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему? - Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с...
«Привет! Я беременна» – вспыхивает сообщением телефон мужа, и мой мир рушится. Да, наш брак изначально фиктивный. Да, муж никогда ничего мне не обещал. Но наши отношения в какой-то момент переросли в настоящие, и я искренне верила, что это любовь, носила под сердцем ребенка Гордея. Очевидно, муж был иного мнения.
Что ж, дорогой, готовься. Обиженная Котикова выходит на тропу войны. Ты еще пожалеешь, что предал меня и нашего малыша!
— Лен, это что? Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы. — Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно. — Я могу объяснить! — Не надо. — Нет, правда, это не то, что ты думаешь! Я встала, посмотрела мужу в глаза. — Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца...
Пытаясь спасти женщину от работорговцев, Сэм облажался. Здорово облажался. И теперь Линда не хочет иметь ничего общего ни с ним, ни с БДСМ в целом. Она даже не желает признавать того, что она – мазохистка. Являясь не только Доминантом, но и садистом, Сэм может дать ей то, в чем она так нуждается, и когда возникает подобная возможность, тот врывается в ее жизнь, намереваясь загладить свою вину. Она все, о чем он так долго мечтал... если не брать во внимание ее упрямое намерение быть «нормальной»....
- Попалась, - смешок мужчины на ухо перебивает громкую музыку. Я вздрагиваю, ведь совсем не ожидала их тут встретить. - Провокация удалась, - добавил второй. - Готова ли ты ко всему остальному? *** Два года я трудилась над своей репутацией, избегала сомнительных историй и старалась хорошо учиться. Но всё поменялось, когда в нашем университете появляется новый преподаватель. Он легко завоевывает сердца девушек, и всем интересно, как он связан с самым скандальным красавцем университета. Моя...
— Попалась, куколка! От меня не убежишь! Бандит появляется из темноты, хватает меня, прижимает к себе. Что он делает в моём доме? Как он сюда попал? — Отпусти! — кричу в ужасе. — Ты знаешь, кто я? — Да, — усмехается он, красивый и опасный, — моя послушная куколка, которую этой ночью я лишу невинности. Он запускает руку мне под юбку, рычит от возбуждения, подбираясь к самому запретному. — Не трогай… отец тебя убьёт… Вместо ответа бандит сминает мои губы поцелуем. И только потом говорит: ...
Ледяная карельская ночь, заглохший мотор и непредвиденная встреча трех совершенно разных миров на заснеженной трассе. Когда хищный столичный бизнес сталкивается с суровой таежной реальностью, деньги и статус теряют всякий смысл. Навести порядок сможет лишь тот, кто привык решать проблемы без лишнего пафоса. Это история о том, как леденящий душу страх сменяется жаром спасительной кухонной плиты, а вселенская катастрофа меркнет перед тарелкой простой горячей картошки с солеными грибами. Но уютное...
— Где твоя мама? — спрашиваю пацана. Я перехватил его в последний момент. Малой разогнался на самокате и не мог тормозить. Еще немного — выехал бы на дорогу под машины. Мелкий молчит. Перепуганный. Глаза у него синие-синие. Необычный цвет. До боли знакомый. — Богдан! — женский голос бьет по нервам. — Мама, — тут же выдает пацан. Оборачиваюсь. ОНА. Вот в кого у пацана такие глаза. Смотрю, как она хватает сына. — Спасибо вам большое… Поднимает взгляд. И замолкает резко. Застывает, увидев...
- Ты решила, что раз я тебе изменил, то ты можешь меня игнорировать? – Проорал, казалось, на весь торговый зал мой бывший муж.
- Мишель? – Влад аккуратно сжал моё запястье, когда понял, что я готова броситься на отца моей дочери в желании разорвать мерзавца. – Я с ним поговорю.
И вместо слов одни действия…
Кулак моего даже не нынешнего мужчины, летит в сторону моего бывшего, изменившего мне и оставившего с ребёнком на руках, мужа.
За кого болею я?
У Лоренцо есть мечта. И благодаря наследству у него появилась возможность ее осуществить. Он ветеринар и намерен построить для диких животных уникальный заповедник, какого еще не было в Европе. Но не все его поддерживают, считая эту затею утопией. В довершение всего женщина, которую Лоренцо считал любовью всей своей жизни, пусть и решает поддержать его предприятие, но заявляет – скоро она станет женой другого. Что ж, Лоренцо всегда был сильным. Он знает, что со всем справится, даже если ему...
Думали, справедливость существует? Забудьте! Меня сбил мажор из МГИМО. Он — сын пресс-секретаря МИДа и лучшего адвоката Москвы. У него есть всё: деньги, власть, безнаказанность.А у меня? Ничего. Я сирота, совершенно одна. И по иронии судьбы, теперь я — преступница. Меня обвиняют в том, что я сама бросилась под колёса его суперкара, чтобы вымогать деньги.Он — неприкосновенен. А мне не на кого надеяться, но это столкновение перевернёт наши жизни. Навсегда. *** — Это какая-то ошибка! Все же...
– Это моя дочь Мия. Будешь за ней ухаживать. Как за своей. Дамианис оставляет люльку с младенцем на диване и идет к бару. – В смысле? – Мельком оглядываю спящую девочку, не веря, что она настоящая. Такая крошка. На куклу похожа. – Что непонятного я сказал? – От интонаций Леона веет арктическим холодом. Все! Все непонятно! И особенно – как я могла полюбить это бездушное чудовище. Мало того, что Дамианис однажды купил меня как какую-то вещь, так теперь еще принес своего ребенка от другой...
Надо аккуратно формулировать свои желания, это всем известно. Вселенная – тот еще педант и буквоед. А уж желания одинокой женщины «сорок чуть-чуть (мамой клянусь!) плюс» с кучей нерастраченной любви вообще обладают сокрушительной силой.
Просила возможности любить кого-то? На, получи! Бездомный кот – раз. Выброшенный щенок – два. Мало? Тогда вот тебе еще до полного комплекта домовой. Или он – Леший? В общем, сама с ним разбирайся.
— Не знал, что у тебя есть дочь, Стрельцова! “А я не знала, что у тебя уже была жена… на тот момент, когда мы эту дочь делали. И кстати, у нее есть брат-близнец. Но об этом тебе тоже лучше не знать.” — Неудивительно, Артур Аркадьевич, как никак, мы с вами шесть лет не виделись. — Признавайся, считала дни, Наденька? — Вот еще! — громко фыркаю. Не объяснять же ему, что срок легко высчитать по возрасту наших детей. *** Я была влюблена в него с первого рабочего дня, но мне всегда казалось, что...
– Твой сын? – кивает Никита на Борьку. – Классный пацан. И твой тоже. Но… – Я на твою могилу цветы три года носила. Так что для меня ты умер. Даже имя твое воскрешать не хочу. – А ты для меня умерла пять лет назад, когда предала. – Предала? Я. Тебя. Предала? Как, интересно? – Мы оба знаем, как. – Я наверное тебя беременная под капельницей предавала, когда лежала с угрозой выкидыша, потому что тебе важней была твоя служба? – Нет, Кира, дело не в службе, предавала раньше, когда изменяла...