![Злодей моего романа. Горячо! [18+]](/images/placeholder.jpg "Злодей моего романа. Горячо! [18+]")
Горячая история о том, что на самом деле произошло между героями книги “Злодей моего романа”: неискушенной выпускницей гимназии и плохим парнем, который старше ее на десять лет.
Без купюр. Строго 18+
В тексте есть:
красивая эротика
властный герой и нежная героиня
сильные эмоции
ХЭ
Два года назад я лишила его воспоминаний обо мне, стерла все, что нас связывало. Он не должен был вспомнить. Никогда. Я думала, что уничтожила нашу любовь раз и навсегда, но нет… Он вспомнил. И он вернулся. Хуже, чем раньше. Опаснее, чем я его знала.
1 часть. 2 часть - "Хочу тебя забыть" «Я смотрел, как ты танцевала» Это ответ на вопрос «мы знакомы?», который я зачем-то отправила вместо того, чтобы сразу забанить незнакомый номер. Я не открыта к легкомысленным отношениям. Не переписываюсь с анонимами, в профиле у которых вместо лица стоит непонятная руна. Я всегда действую с учетом протокола безопасности отчима. Но сегодня что-то сбоит. Я помню мужчину, на кисти которого увидела такое же тату в клубе, и в животе при воспоминании о...
— Макс! Макс? Куда ты там смотришь? Что нашел уже жертву на этот вечер? — Не, брат. Нашел жену. — Расплываюсь в широкой улыбке. — Отличный выбор, она кажется милой. — Хорошо, что этого не слышит Нюта, а то чую, спал бы ты ближайший месяц на диване, или на коврике у двери, как верный, сторожевой пес. — Стебу я друга. — Да, пошел ты! — Говорит Дава, но по лицу вижу, что не обижается. — Ладно, я поехал. Увидимся, брат, желаю тебе стать таким же счастливым каблуком, как и я. — Типун тебя на...
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Кирилл Князев — ледяной, властный Айсберг, а я — его жена по контракту, обязанная родить наследника. Он уверен, что я сама пошла на этот брак по расчету. Но не знает главного: я — троянский конь, которого в его крепость шантажом завёл мой собственный брат. Я знаю о ловушке, которую мой брат готовит для него. И это знание — яд, отравляющий каждый наш день. Он думал, что покупает покорную жену, а я — что выхожу за монстра. Тогда почему его обжигающие прикосновения — единственное, что спасает...
— Не получилось напрямую, ты решила действовать через дочь?
— Что…
— Пробралась в мой дом, поселилась в одной из комнат. Что дальше? Скажешь, что беременна от меня?
Не скажу. Никогда ему не скажу, что после той ночи ношу под сердцем его ребенка.
Главное, чтобы он не узнал, ведь теперь мы видемся почти каждый день. У него в доме и… на работе. Как долго я смогу скрывать?
Одна ночь жаркой страсти. Одна роковая ошибка. Он думал, это подарок друга после долгой дороги. Она думала, он – её суженый. Одна ночь, которая перевернёт всё, выяснится, что они незнакомцы, а её настоящее ждёт за стеной. Смогут ли они забыть эту ночь и просто разойтись?
Даник оттесняет меня в угол кухни, давит своей мощью. — Прекрати! Прекрати! Пре-кра-ти! — визжу я. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. — Он упирается ладонью о стену, прямо у моего лица, и склоняется ко мне. — Это не то, что ты думаешь! — на выдохе произношу я. Господи, ну как же ему все объяснить?! — Детский сад! Он обхватывает ладонями мое лицо и неожиданно нежно, тепло целует в губы. Сердце в отчаянии дергается к горлу. И вместо того, чтобы сопротивляться, я, ошарашенная, замираю. ...
– Разденься. Хочу на тебя посмотреть, – властный спокойный голос заставляет мое тело сжаться от волнения. Обнимаю себя руками, чтобы закрыться еще сильнее. Страх клокочет в горле, а внизу живота собирается напряжение. Захар Громов не из тех людей, кому отказывают. И ему достаточно лишь пары шагов, чтобы оказаться ко мне вплотную и забрать весь воздух. – Ты моя будущая жена, Катя. Твое тело теперь принадлежит мне. И сейчас я хочу насладиться своим… Это история Захара Громова, сына...
Все знают, что бывшие – табу. А бывшие лучших подруг – двойное табу! Но меня это почему-то не остановило... И теперь... Я горю вместе с ним. ▪️▪️▪️ – Ты всегда была такой правильной, Ирка… Аж смотреть было тошно… – бросает он, насмешливо изучая моё лицо, пока сердце в моей груди наворачивает круги, как на карте. – Я была честной… Во всяком случае, я… – не успеваю договорить, как он вплотную прижимается ко мне, заставив вжаться в стену. Пары алкоголя вкупе с его дыханием обдают мою кожу, будто...
- Я сделаю так, что лучший друг брата будет бредить мной. А я буду этим наслаждаться. И все ради того, чтобы потом его отшить. Пусть глотает собственную горькую пилюлю. - Ой, Дашка, не влюбись еще сильнее по дороге, - качает головой подруга. - Я как раз собираюсь вытравить его из своей головы, - произношу твердо. Знала бы я, во что ввязываюсь, восприняла бы напутствие подруги серьезнее. Но в эту минуту я твердо намерена проучить Ярослава Тополева за то, что игнорирует меня и до сих пор...
Говорят, любовь до гроба возможна, хоть и встречается редко. Но как быть, если я встретила свою в психбольнице? – Не подходи к нему, он вообще отбитый. – Почему? Выглядит безобидным... – Ты ошибаешься... В тихом омуте... На прошлой неделе он проломил одному парню голову подносом в столовке... – шепчет тот самый Даня, поглядывая на него. И вдруг неожиданно дикость янтарных глаз останавливается на мне. Таблетки, что я выпила дома, перестают действовать... Я словно снова ловлю паническую атаку....
Я просто выполняла свою работу, как обычно, однако столкнулась с неприятностями, которые совершенно незнакомый мне парень помог разгрести... Тогда я и понятия не имела, что он станет моим капканом... – Посмотри на меня, Амелия... – звучит хриплое шёпотом за моим плечом, но я не оборачиваюсь, а продолжаю вытирать столик. – Моя смена только началась. Я благодарна, но... – Но? – перебивает он нагло. – Со мной в диалоге нет такого слова. Так что собирайся и следуй прямиком за мной, зайчонок. Я...
— Хочу пригласить к нам в постель одну девушку. Она тебя подучит всяким секретикам, — говорит муж. — С тобой слишком пресно! — Что? — Ты для меня как кастрюля с борщом, — мрачно смотрит на меня муж. — Аппетит вызываешь, но не тот, который я бы хотел. — Обалдеть. Ты сошел с ума! — Брак — болото, предлагаю его всколыхнуть. — Интересно, каким же образом? — Есть одна девушка, очень старательная. Она может показать тебе, как я люблю… В интимном плане. А ты поучишься у неё… Ну, что, Натаха...
- Как тебя?.. - негромко обращаюсь к девице, - Забыла твое имя. Обернувшись, она лениво осматривает мои голые ноги и словно для сравнения поднимает свою правую и вертит ступней. - Карина. - В моей комнате пыль. - Тебе сказать, где взять тряпку? - Нет, мне нужно, чтобы ты пошла и вытерла пыль в моей комнате, - играя простодушие, проговариваю я. Не нравится ей. Перекинув волосы на одно плечо, она высокомерно заламывает бровь. - А ты кто такая, чтобы я для тебя это делала? - Жена Адама....
— Василиса беременная, инфа стопроцентная, — Мария частит, выстреливая слова со скоростью сто в секунду. — Но от кого, без понятия. Она шифруется, я случайно узнала... — Давид Данилович, кофе-тайм окончен, вас ждут, — заглядывает секретарша, и я перебиваю Марию. — Вот что. Собирайся, я сейчас за тобой пришлю машину. Дуй сюда, расскажешь что знаешь. Кто там и от кого беременный. Отдаю распоряжение отправить водителя в соседний город, а сам иду в конференц-зал. Беременная. Беременная. Новость...
Он — испанский директор с хищным взглядом и голосом, от которого по спине бегут мурашки. Она — аналитик со стратегическим складом ума и острым языком, прячущая прошлое за строгими блузками и сарказмом. Марина не верила в офисные романы. Особенно — когда в их эпицентре оказался человек, некогда публично обесценивший её до прозрачности. Но сердце — не аналитический отчет. И чем дальше она держалась от него, тем ближе становились их взгляды. Тем жарче становилась тишина между ними. Марк привык...