Сильва Капутикян (20 января 1919 - 26 августа 2006) — выдающаяся армянская поэтесса XX века.
Её стихов нет в библиотеке ТЛ. А мне так хочется, чтобы были...
Любовь большую мы несем,
Но я — к тебе, а ты — к другой,
Опалены большим огнем,
Но я -твоим, а ты другой.
Ты слова ждешь, я слова жду,
Я от тебя, ты от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.
И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас,
Что нас жалеть? Живем любя,
Хоть ты — другую, я — тебя….
1945 (перевела М. Алигер)
Часы ожидания
Не пришёл ты… И ночь почернела в тоске.
Вот и сердце моё, как пустой переулок.
Лишь клюёт тишину чей-то шаг вдалеке,
Чей-то шаг запоздалый, тревожен и гулок.
Я надеюсь ещё. Я впиваюсь во тьму,
Я ловлю, как шаги нашу улицу мерят,
Вот всё громче, всё ближе к крыльцу моему,
Вот сейчас подойдут и затихнут у двери…
Но шаги, удаляясь от двери моей,
Раздаются в тиши всё спокойней и строже…
И болит моё сердце сильней и сильней,
Будто топчет сейчас его каждый прохожий.
1945 (перевела И. Снегова)
Нет для тебя ни преград, ни помех,
Чтобы творить чудеса надо мною,-
Сделать меня красивее всех,
Радостней всех под этой луною.
Можешь весь мир движеньем одним
Или одним лишь зовущим взглядом
Мне подарить — и поднять над ним,
Чтоб оказалась я с солнцем рядом!..
Дай же мне юность изведать вновь,
Дай же мне силы мои измерить,
Дай мне поверить в твою любовь —
Дай мне поверить, дай мне поверить!..
1956 (перевела М. Петровых)
Армянские глаза
Где ни встречу его: на лице ль малыша,
У крестьянки морщинистой и седоглавой, -
Узнаю этот взор: в нем сияет душа.
О, армянские очи, прекрасны всегда вы!
Отразившие древних времен маету,
Сквозь беду и бесправье, сквозь боль вековую
Как смогли пронести вы свою красоту,
Задушевность такую и ясность такую?..
1957 (перевела Э. Александрова)
"Папа и море", Туве Янссон
Она долго лежала и прислушивалась.
Издалека, из морской тьмы начал понемногу подниматься новый ветер. Мама слышала, как он приближается, он как будто ступал по воде, шума волн не было слышно — только ветер, и всё. Он равномерно усиливался и наконец достиг острова. Хлопнуло открытое окно.
Лёжа в кровати, мама почувствовала себя совсем маленькой. Она зарылась мордочкой в подушку и попробовала думать, например, о яблоне. Но вместо этого ей виделось одно лишь море с его ветрами, море, которое наступало на остров, едва гас свет, которое было повсюду, завладело и берегом, и островом, и домом. Ей казалось, что весь мир превратился в блестящую текучую воду, а комната медленно, сама по себе плывёт по этой воде.
Что, если остров оторвётся от своего корня и в один прекрасный день его прибьёт к берегу в родной долине? А вдруг он уплывёт ещё дальше и будет плавать много дней, пока не соскользнёт за край земли, как кофейная чашка с подноса…
«Мю бы это понравилось, — усмехнулась мама про себя. — Интересно, где она ночует? А Муми-тролль?.. Когда ты мама, нельзя всё бросить и уйти в ночь — а жаль! Мамам это так нужно». Она, как обычно, послала Муми-троллю нежный рассеянный привет. Муми-тролль — он тоже не спал на своей полянке — ощутил его и в ответ помахал ушами.
Ночь была безлунная и очень тёмная.
Никто не придал особого значения уходу Муми-тролля, и он сам не знал, рад он этому или разочарован.