Только Андрей Круглов, по прозвищу «Принц Датский», и Генка Рыжиков, по прозвищу «Покойник», сочиняли стихи.
Прозвища их на первый взгляд могли показаться несколько странными, но это только на первый, легкомысленный взгляд!
Круглова прозвали не просто Принцем, а именно Датским, потому что он любил сочинять стихи к разным школьным датам, и даже к семейным: к началу учебного года и к концу учебного года, к дням рождения и если кто-нибудь умирал.
Когда нашей школе исполнилось десять лет, он сочинил:
В этот день, когда мы отмечаем
Нашей школы славный юбилей,
Мы с большим волненьем замечаем,
Что на сердце как-то веселей!
Однажды, первого сентября, пионервожатая прочитала нам на линейке стихи Принца:
В этот день, когда мы начинаем
Путь к вершинам знаний и наук,
Мы с большим волненьем замечаем,
Будто стало солнечней вокруг!..
Святослав Николаевич сказал однажды, что «настоящий поэт не изменяет себе». Принц Датский не изменил себе просто ни разу в жизни!
Это был человек лет тринадцати. Ростом он был высок, в плечах был широк. Если Принц Датский узнавал, что у кого-нибудь дома происходит важное событие, он хватал бумагу и карандаш, убегал, чтобы побыть в одиночестве, а потом возвращался и говорил:
— Вот… пришли на ум кое-какие строчки. Может, тебе будет приятно?
Он совал в руки листок со стихами и убегал. Большая физическая сила сочеталась в нём с детской застенчивостью.
Однажды, как сейчас помню, он узнал, что мои родители празднуют годовщину свадьбы. Принц Датский подошёл ко мне на перемене, сунул в руку листок и сказал:
— Вот… пришло кое-что на ум. Может, тебе будет приятно…
И убежал. На листке было написано:
В этот день, поздравив папу с мамой,
Обстановку трезво оцени:
Страшная была бы в жизни драма,
Если бы не встретились они!
Если бы твой папа не женился,
Никогда б ты, Алик, не родился!..
В его груди билось доброе, благородное сердце!
Я читал, что поэты часто дружили между собой: Пушкин с Дельвигом, Шиллер с Гёте… А Принц Датский дружил с Генкой-Покойником.
Покойник писал стихи о любви… Это был человек лет тринадцати. Ростом он был невысок, в плечах неширок, лицо его было покрыто мертвенной бледностью. И вообще он очень хотел умереть.
Жить не стоит,
В том нету сомнений!
Сердце в муке сгорело дотла,
Когда ты на большой перемене
К старшекласснику вдруг подошла…
Над этим стихотворением стояли две буквы: А. Я.
А в поэме, первое чтение которой состоялось у нас в уборной на втором этаже, были такие слова:
Умереть, умереть, умереть!
Мне во прах превратиться не жалко,
Чтоб уже никогда не смотреть,
Как с другим ты идёшь в раздевалку…
Под названием поэмы тоже стояли две буквы: Б. Ю.
Нам очень хотелось узнать, из-за кого Покойник так ужасно страдал...
Только Принц Датский сказал:
— Не трогайте Покойника!.. Кто его тронет, тот будет иметь дело со мной.
И хотя большая физическая сила сочеталась в нём с детской застенчивостью, все знали: Покойника он в обиду не даст. Он уважал его, потому что сам не умел писать стихов о любви.
— А только это и есть истинная поэзия! — воскликнул как-то Принц Датский. — Все классики с раннего детства писали о любви. Таланты надо беречь!
Это было его яркой особенностью: восторгаться другими.
— Почему же ты сам сочиняешь стихи к разным датам? — спросил я Принца.
— Людям приятно, когда их поздравляют… Особенно в рифму! — ответил он.
— А ты пиши и о любви тоже!
— Чтобы писать о ней, надо её испытать, — ответил Принц Датский. — К Покойнику уже пришло это счастье, а ко мне ещё нет!
Кристина Корр «Поцелованная тьмой»
Но принца такой лаконичный ответ не удовлетворил.
— Как, по-вашему, что конкретно в вас мы хотели проверить?
«Ну, уж точно ни умение заламывать руки…»
— Полагаю, уровень моей самооценки.
Принц вскинул брови, ожидая продолжения. Соня подавила вздох и с сожалением покосилась на аппетитный рыбный рулет.
— Мужчины обходят меня стороной. Не надо улыбаться, мой принц, я говорю не о своих сослуживцах. Вам была интересна моя реакция на откровенно пренебрежительное и насмешливое внимание с вашей стороны. Засмущаюсь ли я, расстроюсь, может, убегу в слезах, почувствовав себя оскорблённой и униженной. Ведь я — Поцелованная Тьмой и бедняжку никто вниманием не балует.
— И как вы считаете, вам удалось справиться? Пройти эту маленькую проверку? — хитро прищурился принц.
Соня не выдержала и подвинула себе пиалу с салатом.
— Не знаю, насколько успешно я справилась, и не перегнула ли, но у меня точно нет комплексов относительно своей внешности. Будущая принцесса должна чувствовать себя уверенно и непринуждённо несмотря ни на что. Полагаю, это вы хотели проверить.
Принц удовлетворённо кивнул, но как только Соня всё же нацелилась на рыбу, снова заговорил:
— А что с остальными?
— Ум? — не сразу поняла Соня, ругая себя, что не научилась есть во время разговора и сожалела, что говорить с набитым ртом не этично. — Ах, вы об этом, — Соня задумалась, вспоминая встречу с другими принцами под разными личинами.
— Его Высочество Калем, в облике распорядителя, проверял наши коммуникативные навыки: как «невесты» поведут себя в нестандартной ситуации, как отреагируют на шокирующую новость об отсутствии слуг.
— Вы и тут справились, верно? — улыбнулся принц, гипнотизируя холодным призрачным взглядом стальных глаз.
— Смею предположить, что результаты всех проверок вы ещё обсудите со своими братьями и узнаете непредвзятое мнение на этот счёт, — Соня отметила, что избранницы немного оживились.
— Хорошо, — сдался принц. — Что насчёт Артура?
Соня опустила глаза и отдёрнула себя. Что за глупая реакция? Встреча была подставной: остальные принцы всё равно узнают все подробности, но Соня упорно не желала говорить о ней.
— Его Высочество проверял, умею ли я хранить государственные тайны…
В глазах Ричарда зажегся озорной огонёк.
— Как? Как он это сделал?
Соня поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Не могу сказать, мой принц. Это тайна. Государственная.