Только Андрей Круглов, по прозвищу «Принц Датский», и Генка Рыжиков, по прозвищу «Покойник», сочиняли стихи.
Прозвища их на первый взгляд могли показаться несколько странными, но это только на первый, легкомысленный взгляд!
Круглова прозвали не просто Принцем, а именно Датским, потому что он любил сочинять стихи к разным школьным датам, и даже к семейным: к началу учебного года и к концу учебного года, к дням рождения и если кто-нибудь умирал.
Когда нашей школе исполнилось десять лет, он сочинил:
В этот день, когда мы отмечаем
Нашей школы славный юбилей,
Мы с большим волненьем замечаем,
Что на сердце как-то веселей!
Однажды, первого сентября, пионервожатая прочитала нам на линейке стихи Принца:
В этот день, когда мы начинаем
Путь к вершинам знаний и наук,
Мы с большим волненьем замечаем,
Будто стало солнечней вокруг!..
Святослав Николаевич сказал однажды, что «настоящий поэт не изменяет себе». Принц Датский не изменил себе просто ни разу в жизни!
Это был человек лет тринадцати. Ростом он был высок, в плечах был широк. Если Принц Датский узнавал, что у кого-нибудь дома происходит важное событие, он хватал бумагу и карандаш, убегал, чтобы побыть в одиночестве, а потом возвращался и говорил:
— Вот… пришли на ум кое-какие строчки. Может, тебе будет приятно?
Он совал в руки листок со стихами и убегал. Большая физическая сила сочеталась в нём с детской застенчивостью.
Однажды, как сейчас помню, он узнал, что мои родители празднуют годовщину свадьбы. Принц Датский подошёл ко мне на перемене, сунул в руку листок и сказал:
— Вот… пришло кое-что на ум. Может, тебе будет приятно…
И убежал. На листке было написано:
В этот день, поздравив папу с мамой,
Обстановку трезво оцени:
Страшная была бы в жизни драма,
Если бы не встретились они!
Если бы твой папа не женился,
Никогда б ты, Алик, не родился!..
В его груди билось доброе, благородное сердце!
Я читал, что поэты часто дружили между собой: Пушкин с Дельвигом, Шиллер с Гёте… А Принц Датский дружил с Генкой-Покойником.
Покойник писал стихи о любви… Это был человек лет тринадцати. Ростом он был невысок, в плечах неширок, лицо его было покрыто мертвенной бледностью. И вообще он очень хотел умереть.
Жить не стоит,
В том нету сомнений!
Сердце в муке сгорело дотла,
Когда ты на большой перемене
К старшекласснику вдруг подошла…
Над этим стихотворением стояли две буквы: А. Я.
А в поэме, первое чтение которой состоялось у нас в уборной на втором этаже, были такие слова:
Умереть, умереть, умереть!
Мне во прах превратиться не жалко,
Чтоб уже никогда не смотреть,
Как с другим ты идёшь в раздевалку…
Под названием поэмы тоже стояли две буквы: Б. Ю.
Нам очень хотелось узнать, из-за кого Покойник так ужасно страдал...
Только Принц Датский сказал:
— Не трогайте Покойника!.. Кто его тронет, тот будет иметь дело со мной.
И хотя большая физическая сила сочеталась в нём с детской застенчивостью, все знали: Покойника он в обиду не даст. Он уважал его, потому что сам не умел писать стихов о любви.
— А только это и есть истинная поэзия! — воскликнул как-то Принц Датский. — Все классики с раннего детства писали о любви. Таланты надо беречь!
Это было его яркой особенностью: восторгаться другими.
— Почему же ты сам сочиняешь стихи к разным датам? — спросил я Принца.
— Людям приятно, когда их поздравляют… Особенно в рифму! — ответил он.
— А ты пиши и о любви тоже!
— Чтобы писать о ней, надо её испытать, — ответил Принц Датский. — К Покойнику уже пришло это счастье, а ко мне ещё нет!
Нина Князькова "Колобок, я тебя..."
— Ба, а как вы с дедом познакомились? И женились когда? — Вдруг спросил он. Раньше как-то нужды не было интересоваться.
— Как, как. Я белье на колонке поласкала. А дед твой увидал, да познакомиться решил. Думал ему все можно, пока я его водой от белья не окатила. — Бабуля мечтательно прикрыла глаза. — Женились через три дня. Не отпустил больше ни разу с тех пор, пока не помер.
— А родители? — Не отстал настырный внук.
— Ой, у этих все еще проще. Твоя мать чуть моего сыночка… на санках не переехала. На свадьбе у подруги решила их компания с горки покататься. Дело-то зимой было. Вот ее с горы спихнули, она и наехала на твоего отца. А потом он еще и санками по спине получил за то, что кататься помешал. Мы сыночку дома валерьянкой с «Рижским бальзамом» отпаивали. — Принялась рассказывать Наумовна.
— И что? Тоже через три дня женились? — Не поверил Миша.
— Нет. Через четыре. Он ее сутки по городу искал. Встретил на той же горке, притащил домой и все, пришлось срочно свадьбу организовывать. — Ответила она.
— Федька на Ленке тоже быстро женился. Недели не прошло. Может быть, это проклятие семейное? — С надеждой посмотрел он на родственницу.
— Это дар божий, что годами круги выписывать не приходилось…. Хотя, тебе такое может вполне достаться. Уж не на Катерине ли тебя замкнуло?
Михаил отставил бокал в сторону и отвел глаза.
— Не знаю еще. — Слукавил он.
— О-о, тогда тут быстрой свадьбы не получится.