Сегодня мой день
И я решила, что вы — мой второй дом. 🤍
Поздравляю себя и всех, у кого сегодня день рождения.
Оглядываясь назад, я понимаю: я — удивительная девочка, которая смогла пройти через многое и не потерять свет внутри себя.
Я мысленно обнимаю свою внутреннюю малышку и горжусь её стойкостью, её мужеством и её добрым сердцем.
Спасибо тебе, маленькая я.
Спасибо, что не сломалась там, где другие рассыпались бы на тысячи осколков.
Ты выросла в прекрасную, сильную и роскошную женщину.
Ты падала — и поднималась. Плакала — и тут же снова смеялась так звонко, будто сама жизнь звучала в твоём смехе.
С годами я перестала спорить — я просто ухожу.
Закрываю ненужные страницы, отпускаю ненужных людей и больше не держусь за то, что давно потеряло смысл.
Я перестала дарить свою любовь тем, кому она не нужна.
Перестала кричать, доказывать, умолять понять меня.
Потому что однажды я поняла свою цену.
И сейчас я будто говорю той маленькой себе:
«Малыш, не дари своё сердце тем, кто не умеет его беречь.
Твоя любовь нужна прежде всего тебе самой.
Не ищи красоту в других — ты сама красота.
Не ломай себя, не подстраивайся, не живи в угоду чужой любви».
Когда-то я так боялась потерять людей, что теряла себя.
Думала: если стану удобнее, тише, лучше — меня обязательно полюбят.
Но настоящая любовь не просит тебя исчезнуть ради неё.
Наверное, взросление — это не про то, чтобы стать идеальной.
Это про то, чтобы научиться бережно собирать себя после бурь и всё равно оставаться человеком, который умеет любить, верить и улыбаться.
Шрамы не делают нас некрасивыми — они доказывают, что мы выжили.
С возрастом приходит тихая мудрость:
не всё нужно спасать, не всех нужно удерживать и не перед каждым стоит открывать душу.
Иногда любовь к себе — это просто вовремя уйти.
Сегодня мои дети поздравляли меня и говорили:
«Мама, это и наш день рождения тоже. Спасибо, что ты есть».
И в этот момент я поняла: самое большое богатство в жизни — не вещи, не цифры и не чужое мнение.
Настоящее счастье — это когда тебя любят за твоё сердце.
Я благодарна жизни за всё:
за ошибки, за потери, за людей, которые уходили, и за тех, кто оставался рядом.
Потому что именно всё это сделало меня мной.
И сегодня я хочу пожелать себе только одного —
не терять этот огонь внутри.
Оставаться живой, настоящей, умеющей чувствовать, смеяться, мечтать и любить этот мир даже после всех его уроков.
И знаешь…
я горжусь той девочкой, которая столько раз собирала себя по кусочкам и всё равно сохранила доброе сердце. ✨
Руссо писал о воспитании. Байрон — о любви. Цветаева — о душе. А их дети в это время умирали среди чужих.
Мне попался этот пост. Сначала хотела пройти мимо, но внутри поднялась буря.
Как можно жить, не зная, что с твоим ребёнком — твоей плотью и кровью? Как можно учить и вдохновлять других, когда сам поступаешь так низко?
Я многое могу понять и принять: убийства, проституцию, слабость. Но одно не укладывается в голове — как можно оставить своего ребёнка и спокойно жить дальше? Это для меня непостижимо и непростительно. Нет оправдания.
Возможно, я получу много дизлайков, но мне действительно интересно: как вы живёте, не зная, что с вашим ребёнком?
Если вы есть здесь — напишите. Я не осужу, но хочу понять.
---
Философ Жан-Жак Руссо, автор трактатов о воспитании, сдал пятерых своих детей в приют. Один за другим. Его сожительница рожала, он — относил. Руссо говорил, что хочет, чтобы дети стали крестьянами: здоровый труд на свежем воздухе, простая пища, гармония с природой… Но приют в XVIII веке — это нищета, болезни, голод. Младенцы, скорее всего, умирали вскоре после попадания туда.
Руссо об этом не думал. Он писал о «правильном воспитании», став великим педагогом и просветителем.
Лорд Байрон — поэт-романтик — отобрал у матери внебрачную дочь Аллегру и отправил её в монастырь, когда девочке было всего четыре года. Она надоела ему.
«Упрямая, как мул, и прожорливая, как осёл», — так он отзывался о собственной дочери. Ему мешал ребёнок. Даже в замке.
Аллегра начала чахнуть, хиреть. В монастыре монахини помогли ей написать письмо отцу. Точнее, сами написали — от её лица.
Байрон ответил, что девочка просто хочет подарков. Он не поехал.
В пять лет Аллегра умерла. Среди чужих людей.
Поэтесса Марина Цветаева в годы голода отдала своих детей в приют. Запретила говорить, что она их мать — «они сироты».
Младшая дочь, Ирина, умерла там от голода и болезней. Цветаева навещала детей под видом крёстной. Она знала, что происходит.
Потом она написала грустное стихотворение, но на похороны не пошла. Старшую дочь позже забрала.
Она жаловалась, что «прожорливые» дети мешают писать стихи…
Наши прабабушки, возможно, не были поэтессами, но не сдавали детей в приют. Работали. Трудились. Жили — и тащили.
Можно писать возвышенные стихи о любви и душе, но поступать иначе.
И потом, веками, будут восхищаться философами, поэтами, мыслителями — не зная, что в то самое время, когда они творили «вечное», где-то плакал брошенный ими ребёнок. Или уже не мог плакать.
Он ждал. Верил, что за ним придут. А они — писали. Страдали. Жалели себя.
Руссо писал: «Одинокий, больной, всеми забытый в постели, я могу умереть от нищеты и холода, и никто не побеспокоится…»
Но у него были меценаты, друзья. И мать его детей.
Это — великие люди. С большими мыслями, сильными текстами.
Но их дети... Их судьбы — почти никому не известны. Хотя о них и надо помнить.
Потому что ребёнок полностью зависит от родителя. Предать его легко.
Он не упрекнёт, не отомстит. Он просто будет ждать. До последнего.
И, возможно, простит. Потому что дети прощают.
Поэт Шелли говорил, что видел в небе над морем светлый образ маленькой Аллегры. Она улыбалась. Простила.
Дети прощают…
А. В. Кирьянова
Ребёнок не упрекнёт. Не накажет. Он просто будет ждать. До самого конца. А потом — простит. Потому что дети прощают. Даже тех, кто бросил.