Всем привет. Читая как то на днях книгу, встретила достаточно распространенную практику, для авторов. "Визуал героев" . И задумалась. Хочу ли я, при прочтении книги видеть уже созданный образ? Сидела, аннализировала. И поняла. Для меня, чаще всего "визуал" во вред. Объясню почему. Пока нет чёткой картинки, моя фантазия рождает образы, играет с ними и это интересно. Но, если мне показали (как правильно?) исходник?. То, все. Вольно-невольно я буду, опираться на него. И не всегда, эта картинка совпадает с моими ожиданиям. Псс-я даже "Мастер и Маргарита" не смотрела, что бы не убить свое видение книги 🤦 но это моё мнение... По той же самой причине, стараюсь не смотреть на обложки( простите, но в основном это тихая хтонь...)
А вам как интереснее? Что бы автор показал Г героев, или как я, любите сами придумать?
Есть примеры, что образ созданный автором "отвернул* от истории, или наоборот?)
С праздником СРЕТЕНИЯ ГОСПОДНЯ!
Дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
Дитя: он – твое продолженье и света
и слава Израиля в нем».- Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие…»
И старец сказал, повернувшись к Марии:
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядела.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
Почти подгоняем их взглядами, он
шагал по застывшему храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.
Библейский сюжет. Иосиф Бродский. «Сретение»