Я беременна, но он никогда об этом не узнает! Эта фраза встречается в каждой второй книге. Как вы относитесь к книгам, в которых героиня не говорит герою, что у него есть ребенок? Я лично ненавижу этот троп. Для меня герой автоматически получает прощение за все свои поступки, если героиня прячет ребенка. Какое может быть веское оправдание отнять отца у ребенка? И часто в этих книгах героиня живет чуть ли не на улице, работает на 5 работах, чтобы прокормить себя и ребенка, но ни в коем случае не скажет герою, что он отец, не подаст на алименты. Что движет такими женщинами? Страх? Страх чего? Что бывший будет общаться с ребенком и помогать финансово. Или страх, что ребенка заберут? Во многих книгах у героинь давно уже должны были органы опеки забрать ребенка! Я заметила, что это любимая тема авторов. Как будто они хотят сделать из героини еще большую мученицу и заставить героя чувствовать себя более виноватым. Но вот я подумала. Какой мужчина простит, что от него скрывали ребенка? Какой мужчина полюбит ребенка, который уже подрос и не знает его? А если мужчина уже женился и у него уже свои дети, и тут всплывает еще один ребенок? А сам ребенок разве не заслуживает знать отца, проводить с ним время, получать от него финансовую поддержку? Я очень хочу почитать книгу, где героиня даже мысли не допускает скрыть ребенка. Где героиня возьмет с героя всё, что ей положено при разводе!
МИКУЛАША ПУПКИНА: ИСТИННОСТЬ (НЕ)БЕЗ РАЗВОДА 2
ЧАСТЬ 3: МЕТКА ИСТИННОСТИ, ИЛИ КОГДА ТВОЯ СУДЬБА — ЭТО ПУШИСТЫЙ ЗВЕРЁК НА ЛБУ
Глава 4: Утро. Зуд. И МЕТКА ИСТИННОСТИ
Не от роз в носу (у дракона на них аллергия).
И не от мыслей о «любовей» (мозг после вчерашнего отключился на техобслуживание).
Она проснулась от ЗУДА.
Не между — а именно НА ИХ МЕСТЕ.
— Серебряный завиток! (нормуль!)
— Хоть бы маленькую звёздочку! (сойдёт!)
Не «цветочек».
Даже не «хотя бы маленький слоник».
С характеристиками:
— ПУШИСТАЯ (гуще, чем логика в этом сюжете)
— СПЛОШНАЯ (прощай, богиня!)
— ПЕРЕЛИВАЮЩАЯСЯ (всеми оттенками стыда, паники и немого вопроса «за что?»)
Не вышло. (Монолитная конструкция!)
Бровь топорщилась, как разъярённый ёж.
Оно лишь сияло пушистой полосой немого укора.
Тем временем, в логове дракона (там, где пахло грехом и оливковым маслом)…
Тем временем Микулаша закончила истерику и включила БИЗНЕС-РЕЖИМ.
— последняя выжившая в секте «Скрой-своё-лицо»;
— пациентка, сбежавшая из лечебницы эстетической хирургии;
— модный дизайнер, которого только что пнул в голову осёл.
ГЛАВА 5. Завтрак, или «Сходка сияющих лбов»
Он садится, хмурится (бровь изгибается одной волной) и бубнит:
ОДНА СПРЯТАНА. ОДНА НАРИСОВАНА. ОДНА НАТУРАЛЬНАЯ.
В пушистом, сияющем величии.
Светилась.
Переливалась.
Ровно такая же, как у дракона.
И совершенно непохожая на жалкую зелёную полосу на лбу любовницы, которая в этот момент начала линять.
Такая, в которой слышно, как чья-то карьера идёт ко дну, а чья-то — наоборот.
— с двух одинаковых сияющих бровей
— на нарисованную
— потом обратно.
Запаковали, как позорный сверток, в единственную на всём дворе ДЫРЯВУЮ КАРЕТУ, которая хрустела, как кости читателя, предчувствующего боль.
Глава 6: Добро пожаловать в ЧМО! (Чёрный, Мутный, Объёмный)
Назовём её Глаша — потому что глаза у неё были круглые. (А мозги — тоже идеально круглые. Как у овцы.)
Намертво.
А ВНУТРИ... О, ВНУТРИ.
(Последний оплот красоты. Или здравого смысла. Уже и не разберёшь.)
Такую, что у Глаши побежали мурашки.
(И правильно. Бойтесь. Бойтесь её деловой хватки.)
КОНЕЦ ЧАСТИ.