Одиночество - часть программы, заложенной в человеке, ничего больше.
Фиона относилась к жизни как к работе: это просто список дел, которые нужно выполнить и получить определенные результаты. Она их получила, все было правильно, и все же чего-то не хватало.
Конечно, она знала, что жизнь – путешествие эмоциональное, а не интеллектуальное, но проблема была в том, что ее желания не всегда совпадали с потребностями. В то же время счастье всегда поджидало ее в самых неожиданных местах. Она была очень счастлива в Лондоне. Задерганная – да. Перегруженная работой – да. Уставшая – о да, но несмотря на все это, она была счастлива. Легко понять, что не хватало ей ключевого элемента – работы.
Деньги – это возможность дать себе время подумать и при этом не умереть с голоду. Гораздо проще ошибаться, зная, что есть такая подушка безопасности.
...для совместной жизни доверие нужно. А доверять, оказывается сложнее, чем любить.
"...любящие объятия снимают боль. <...> слова могут обмануть, объятия - никогда."
Когда все закончится…
Я буду помнить вот эти мгновения: ночь, темное постельное белье, невероятный парень с самым горячим в мире взглядом, жесткие пальцы на бедрах, наш танец на двоих… И город, подмигивающий огнями в такт…
Если вы сообщили кому-то, что остaвляете ему нaследство, то, кaк честный человек, вы должны немедленно умереть. (Сaмюэл Бaтлер)
-Алексей, Алëшенька, можно сразу- сынок!
Ну да, детеныш с мотором в попе — то еще наказание… У меня второй такой. Там не просто мотор, там вечный двигатель. Ни минуты, ну вообще ни минуты на месте!
Есть надо сытно, повторял; голодный артист – явление поэтычноэ, но огорчительное и бесполезное.
...люди, по большей части, живут взаймы — пережевывают чужие слова и мысли, имитируют эмоции, тщетно пытаясь пробиться к себе, обнаружить внутри хоть что-нибудь, не пропущенное множество раз через копировальную машинку мозга…
Сейчас никто никого не слышит. Все точно знают, что хотят услышать, но никто толком не слушает.
"У меня живет жирафа, я кормил её со шкафа, прыгал прямо к потолку. Ой, ку-ку, ку-ку, ку-ку!"
Иногда я забываю обо всем этом, поскольку, как бы ни был велик этот мир - и в наших сердцах, и в наших мыслях, и на наших огромных цифровых картах - Вселенная ещё больше. Некоторых это угнетает, а мне дает внутреннюю свободу.
Ведь нет ничего драгоценнее благополучия детей. Их хрупкие сердца нуждаются в защите и заботе. Эти чистые души появляются на свет, не выбирая ни времени, ни места, ни семьи, в которой им предстоит расти.
Every time you take one path, you must live with the memory of the other: of a life left unchosen. Decide as seems best, one course or the other; each way will have its bitter with its sweet.
- Та й недобра ж таки Марина, - обiзвалася вона до Мар'ї, - он до яких слiз панича довела!
- Молодець Марина! - вiдказала та. - Зяає собi цiну. Так їм i треба. Дури їх, поки молода та здорова! П'ють вони нашi сльози - хай же своїх покуштують!
Однако и чистые бериллы, или аквамарины, достигают иногда громадной величины. Так, в 1910 году на юге Бразилии был найден кристалл нежно-голубого, идеально прозрачного камня аквамарина, длиною в полметра и весом в сто килограммов. Рассказывают, что его аккуратно распилили на кусочки, и в течение трех лет аквамариновый рынок был насыщен одним этим камнем: чуть ли не во всем мире во всех аквамариновых украшениях находились кусочки этого одного кристалла.
Большинство ведьм вообще не верят ни в каких богов. Они, конечно, знают, что боги существуют. Мало того, время от времени им даже приходится иметь с ними дело. Но вот верить... Нет, в богов ведьмы не верят. Слишком уж хорошо они знают этих самых богов. Это все равно что верить, например, в почтальона.
Утром восьмого дня мне всё-таки удалось придать лицу более серьёзное выражение. Вспомнить, что я не только муж, но и король!
Всюду я замечаю то же самое; в каждом языке есть два произношения: одно «правильное», для иностранцев, а другое свое, настоящее.
Семейная жизнь дает течь примерно в одном и том же месте: частые ссоры, редкий секс.
Самые резкие, бранные слова готовы были сорваться у нее с языка
Я думаю, в этом стремлении давать всему свои названия и есть корни поэзии.
Нет никакого Божественного Права, судьбу определяет пища!