Кэм сделал глоток кофе и поднял указательный палец, сказав, -Позволь поделиться с тобой моим девизом по поводу занятий в "Мече и Кресте": Лучше никогда, чем поздно!
Кот вспрыгнул на стол и уселся на газету, пристроив задницу прямо на статье.
– Спасибо за комментарий, – сказала Маура и скинула кота на пол.
Лишь тот, кто был рожден свободным, Познать способен пределы темницы.
Как все-таки сложно умудряется быть устроена жизнь даже в таком простом месте, как подземный бункер. И все из-за того, что люди хотят жить лучше, чем те условия, которые они в состоянии сами себе создать. По идее – ну так создавайте более желаемые условия, что тут непонятного?! Но нет, это слишком долго и неинтересно. Интересно получить все и сразу, и чтобы готовое.
Погналась за энергетическим шаром, протянула ладонь и перед самым носом сгусток у меня выхватила рука одного знакомого наглеца. Меня от досады аж жаром по позвоночнику полоснуло!
Как это, должно быть, мучительно - воображать, что отдаёшь своего ребёнка.
Хотите знать, сколько раз за часовую лекцию, которую мне устроил дотошный супруг, я пожалела о решении стать преподавателем? Да раз сто! Впрочем, это были краткосрочные приступы паники, которые быстро сменялись упрямством, здоровой злостью и настойчивым желанием доказать, что я справлюсь. Нет, не мужу, не студентам или профессору Вайлдери. В первую очередь себе
«Первый» он и есть «Первый». «Первого» охраняет вся страна, потому что это главная задача страны. Его охраняют армия, готовая обрушиться на врага всей своей мощью по приказу Верховного Главнокомандующего, и Военно-морской флот, который отслеживает морские подступы из надводного и подводного положений и даже непосредственно возле берегов вероятного противника, поднимая из воды свои перископы. Еще авиация, включая стратегическую, которая барражирует воздушное пространство страны, чтобы не допустить в пределы Отчизны врага, а также ракетные войска, которые не подведут и доставят то, что следует, куда надо, и от противника ни хрена не останется! И еще Внутренние войска. Эти оберегают «Первого» от посягательств внутреннего и потому особенно опасного врага, который умеет маскироваться под мирного обывателя, протестующего против маленьких пенсий. И пограничники, которым вменено в обязанность не пущать через контрольно-следовую полосу шпионов и диверсантов. И МВД, проверяющее у населения и приезжих гастарбайтеров и возможных террористов документы и регистрации. ДПС, что стережет въезды в столицу и в большие, где может случайно оказаться «Первый», города. И чиновничий аппарат, который за «Хозяина» глотку кому хошь порвет, потому что из его рук кормится. И Национальные гвардии преданных сателлитов. И боевые подразделения МЧС. И приграничные казаки, ЧОПы, байкеры, скауты, молодежные партии и движения… Все охраняют. Скопом. И еще ФСБ, которой сам бог велел и которая за это деньги получает! И ГРУ, что соревнуется с ФСБ и не дает ей спуску. И бдительно следит, чтобы среди их коллег не вызрел какой-нибудь нехороший заговор.А ФСБ пасёт ГРУ, так как кто их знает, этих солдафонов? Они любят мутить военные перевороты, чтобы сразу из майоров в маршалы выйти, минуя выслуги и академии. И в каждом отделе ФСБ и ГРУ каждый контролирует каждого на предмет заговоров и нелояльности к власти.А есть еще ФСО. Та стоит на ближних подступах, оберегая «Хозяина» от диверсантов, террористов, чиновников, населения, ФСБ и ГРУ. Федеративная служба охраны никому не верит. И не должна верить, а должна всякого подозревать и быть готовой к самым решительным действиям, невзирая на чины и близость к «Хозяину».И наконец, ближний круг охраны, в который входят самые-самые. Избранные, проверенные и прикормленные, готовые, не задумываясь, подставиться под нож или выстрел. Думать они не должны, а должны действовать на рефлекторном уровне.И всё равно «Первый» не чувствует себя в безопасности. Даже дома, даже в кровати с любимой женщиной, которая тоже может оказаться не той, за которую себя выдает. Такая вот жизнь у «Первого». А все еще удивляются почему он так далек от народа? А как этому народу через все эти препоны и рогатки прорваться? И не народу — тоже.Как прорваться? Как? Если надо? Если очень надо!
Лишь очень богатые люди могут позволить себе в наше время такой минимализм.
Ирония - лекарство от морщин.
Если разбил тарелку – обзовут идиотом, замешкался у стола раздачи – будешь черепахой, а пережаришь стейк – заклеймят сапожных дел мастером. Особенно интенсивный ритм обслуживания может только усугубить ситуацию. Когда обеденный зал полон или присутствует известный критик, то ставки высоки, и все из кожи вон лезут, чтобы обслуживание было на высоком уровне. В эти моменты допущенная тобой ошибка может повлечь за собой критическую ситуацию для другого, страсти невероятно раскалятся. Шеф может запустить в тебя тарелкой или выкинуть весь твой мизанплас в мусорный бак. Он может вытащить тебя за загривок из-за плиты и вышвырнуть на улицу. Любой повар в приступе ярости может нечаянно обжечь тебя раскаленной сковородой, а посудомойщик – пригрозить тебе смертью. Когда все на пределе, каждый держит другого за горло.
Основное правило приема гостей - тщательная уборка.
Быть ответственным - значит допускать, что в мире нет ни одного человека, который пришел в твою жизнь, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. Источником ожиданий служит недостаток (или полное отсутствие) любви к себе.
Прошлое не вернёшь.
— Ну, что, Светлана… Как вас занесло-то в волонтеры? Очевидно, не ваша же история.
— Почему — не моя?
— Потому…
Вздыхаю.
— Я… карму хочу поправить. Есть же такой закон во вселенной, что если ты хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась к лучшему, то надо постараться жизнь других сделать лучше.
— А-а-а! Шизотеричка. Ясно
Люди часто тянутся к прошлому, если недовольны настоящим и не верят в будущее. Но прошлого не существует
Расскажу, какой человек этот Киселёв был. Для нас он стал самым близким и дорогим. Навсегда заполнил такой случай. Среди нас была семья Кремер - муж с женой и маленькой дочкой. Они потеряли всех родных в гетто Долгинова. Девочка эта, ей было 2-3,5 года, и она создавала нам постоянно большие проблемы, так как была голодная и всё время плакала. Когда это вечером или ночью во время похода, то не так чувствуешь, но днём, когда все лежим и боимся шевельнуться, чтобы немцы, полицаи или крестьяне не увидели нас, а ребёнок плачет, то это как целый оркестр в лесу. Люди не хотели погибать из-за неё и поэтому пришли к родителям и сказали, чтобы они сами решили, что с ней делать. А делать можно было только одно - убить её.
Родители плакали, но решили, что нужно её утопить в речке, которая недалеко была. Как только мама взяла её, чтобы бросить в воду, она так посмотрела на неё, заплакала и говорит: "Мамочка, я хочу жить, я больше не буду плакать". Все вокруг люди стоят и плачут, мать не может ничего сделать.
И в это время Киселёв подошёл и спросил: " В чём дело?". Все молчали, но он сам всё понял и сказал: "Дайте мне её". Я помню, как сегодня, как он её носил на руках. Она ни одного слова не говорила и не плакала. Такой маленький ребёнок, но всё понимал. Киселёв постоянно держал в кармане кусок хлеба для этой девочки, носил её и кормил. Он забрал её от родителей и с ней шёл, потому что боялся, что кто-нибудь её убьёт. Конечно мы были уже как звери - не люди.
Как обычно, она была на шаг впереди, даже если опаздывала.
Всё было как всегда, но с каждым разом всё хуже.
Второй важный фактор: безусловно, давление Олега на всех. Оно привело к тому, что менеджеры, которые не способны с ним справляться – даже я в какой-то момент, – в итоге ушли.Остались люди, способные выдерживать высокий уровень накала. Это приводит к тому, что многие вещи можно говорить прямо. Тут постоянно все ссорятся, но система продолжает работать. Культура прямоты очень важна. Тебе не надо тратить время на то, чтобы никого не обидеть. Политкорректность сжирает много энергии в организациях. Возможность говорить спорные, провокационные вещи ведет к инновациям.
— Ребята!… — налетела Розка. — Надо распределить участки!…
/…/
Упыри принялись граблями очерчивать вокруг себя кривые круги — обозначали свои участки. Они походили на учетверённого Хому Брута, который неохотно оборонялся от симпатичного Вия.
«Смерть спит в их глазах. Ты смотришь и видишь… Они мертвы. Все, как один. Один, как все. Различаются только способы. Жизни людей – тысячи тысяч дорог, что обязательно приведут всех в один-единственный пункт назначения. Представляю, какая там давка»,
Некоторым поступкам нет оправдания
Есть миллионы причин, почему можно быть расстроенной или грустной - плохая погода, болит живот, сломалась стиральная машинка, порвалась любимая юбка....Но если у тебя психиатрический диагноз, люди, знающие об этом, видят причину только в одном - у тебя обострение!!!
– Страх – это не оправдание. Страх делает нас человеком.