Ну, я с книгами на “вы”. Больше по железкам. У нас как в сказке, старший умный был детина, средний был ни так, ни сяк…
До войны я боялся смерти, а после нее боялся жить, но именно это я сейчас и собирался изменить.
Тот,кто с открытой душой и сердцем внимает наставнику своему,многого достигнет.
— Когда стареешь, понимаешь, что жизнь — штука утомительная. И это не зависит от твоей воли, твоих поступков… Время, события, ситуации объединяются против тебя, чтобы тайком отобрать силу, подорвать уверенность в себе, заставить сомневаться в вещах, очевидных для молодых. Это происходит постепенно — и вот однажды ты просыпаешься, и в тебе больше нет огня. — Он слабо улыбнулся, а затем продолжал: — Тебе остается сделать выбор, и ты уступаешь обстоятельствам, говоря: «Хорошо, я согласен», или начинаешь бороться. Ты можешь сказать себе, что твои чувства не имеют никакого значения, ибо у всего один конец, и тогда ты сможешь творить чудеса, в противном случае непременно проигрываешь. Когда ты сделаешь это, юная Рен, когда смиришься с тем, что стареешь и разрушаешься, ты обретешь власть над обстоятельствами.
- А почему мы на кладбище? - не удержалась я от ещё одного вопроса.
- В прошлом году, на полигоне, некроманты не показали результаты, на которые я рассчитывал. А я очень не люблю, когда мне разочаровывают. Один из ваших одногрупников заявил мне, что это от отсутствия вдохновения и стимула. Я его услышал и в этом году решил исправить это досадное недоразумение.
— Как насчёт двух тысяч силириума за подробную информацию? — предложила Мирелла. Глава клана «Небожители» прекрасно отдавала себе отчёт — Роман является незаурядной личностью и умеет подмечать детали, на которые никто никогда не обратит внимание.
Любишь — люби, не любишь — не трать силы и время, и человека не мучай! А еще — слушай только свое сердце, а не подруг. Сейчас для тебя наступила самая чудесная пора жизни — твоя юность. Живи полной жизнью!
Как говорил Эйнштейн, безумие – это когда ты повторяешь одно и то же действие, но рассчитываешь всякий раз на разный результат.
Сад напоминал ей сны: нереально яркие краски и дурманящие ароматы, убаюкивающие, как колыбельная.
Истина всегда острее ножа.
Каждое желание действует как электрический ток и подчиняется если не совершенно тем же законам притяжения и отталкивания, то во всяком случае очень схожим с ними.
И, более того, сейчас что ни скажешь, обязательно кому-то это люто не понравится. Это тоже довольно страшная трагедия, когда нельзя сказать слова, которое бы вызвало консенсус, а только слово, которое вызывает ненависть.
Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрет меня медведь, Все одно мне бедненькой Нечего надеть.
Мамам можно говорить многое, а папам – нельзя, мамы как-то справляются, а папы не знают, что с этим делать, вот-вот заплачут, беззащитные такие.
— И порок будет наказан! — воскликнула она, уже почти теряя волю над своими чувствами.
— О да, конечно, там, на небесах. — Керн посмотрел на потолок, облицованный крупными шашками из чёрного дуба. — Но здесь, на земле, да будет вам известно, наивное создание, торжествует порок и только порок! А добродетель… Добродетель стоит с протянутой рукой, вымаливая у порока гроши, или торчит вот там, — Керн указал в сторону комнаты, где находилась голова Доуэля, — как воронье пугало, размышляя о бренности всего земного.
Если хочешь жить – в больницу после шестидесяти пяти ни ногой…
— Когда монстр не монстр? — Ох. Когда ты любишь его.
Немного не приврешь - хорошую историю испортишь.
Природа всегда побеждает, рано или поздно.
В каком-то смысле отпуск - это всегда Париж, даже если ты решил отдохнуть в русской провинции.
За каждым человеческим словом, чувством и поступком стоит тяга к преступлению, будущему или уже совершенному.
В самом центре вестибюля стояла еще одна скульптура Красной Шапочки весьма внушительного размера: королева восседает на троне, прямо как Авраам Линкольн внутри мемориала.
- Пожалуй, не надо больше показывать Шапке фотографии Другого мира, - пробормотала себе под нос Алекс.
ругаться плохо и это признак неразвитого ума
Единственный толстяк, которого мне довелось видеть, это был глава нашей обители. Чуток поменьше, но тоже вполне объёмным казался темно-вишневый маг. Хотя, где там заканчивалась просторная мантия, а где начинался сам маг, так сразу и не сказать. Ну им обоим положено.
Состоятельный человек с привилегированным положением просто обязан выглядеть солидно. И что как не большой живот указывает на то, что с едой у человека нет проблем.
Любое государство живо лишь до тех пор, пока хоть для кого-то из его защитников существует понятие «долг».