Счастливая жизнь дается не каждому - кто-то борется за нее, вырывая желаемое из лап действительности. А кто-то наслаждается всем тем, что было дано ему при рождении, даже не задумываясь, какой ценой это получают другие.
Пока людей не искусают, на мир любую красивую теорию примерить можно. Любую сопливую. А потом уже верится только в то, что с тобой до сих пор бывало.
Обычно те, кто высказывает свое недовольство некоторым явлением, просто чувствуют себя в каком-то смысле отвергнутыми более успешной группой и осуждают то, что с ней связано
"... спортом надо заниматься, а не болтать о нем..."
Когда возникает такая по-настоящему крупная тема для разговора, который, тем не менее, невозможен, трудно отвлечься и болтать о чем-то другом.
Такова судьба всех пионеров! Они столкнулись с таким множеством всего нового, что не могут позволить себе применять серьёзные научные методы. Когда завоёвывают новую территорию, нельзя смотреть направо и налево, а только идти вслепую прямо!
Мир подчинен Божьему провидению так, что Бог непосредственно все провидит.
Пироги, как и людей, не стоит оценивать по внешности.
Таков закон жизни. Это жестокий и дикий мир, в котором кто-то кого-то постоянно ест или умирает прямо у нас под ногами.
Спрос на порнографическую литературу упал. Публика начинает интересоваться сочинениями по истории и естествознанию. (Эпиграф к "Неизлечимые")
Для себя Пружина понял одну простую, удивительную вещь – совершенно не обязательно доказывать каждому встречному, что ты лучший, особенно если и так об этом знаешь.
Большинство жестоких людей, к сознанию которых прикасался Бремен, были глупыми... зачастую поразительно глупыми, а многие усиливали свою глупость наркотиками...
- Ну и что ты молчишь? – ее поток возмущения подошел к логичному концу.
– Жду, – ответила я как ни в чем ни бывало
– Чего?
– Того момента, когда ты, наконец, уберешь эту ложку.
– Какую еще ложку?! – Которой ты каждый раз при встрече выедаешь мне мозг
В голове не укладывается. Это что получается, какой-то… какой-то болван по дурости провёл обряд и вызвал, вырвал меня из моего мира, где между прочим, мне жилось вполне себе комфортно и приятно и теперь я тут, а мой суженый, вместо того чтобы радоваться до потери пульса и завоевывать меня, бросил невесту в лесу на морозе, плащиком разве что прикрыл?
Молчание гораздо лучше побуждает собеседника говорить, чем неловко заданный вопрос – особенно если ты не знаешь, как его сформулировать.
Иногда я готов убить, лишь бы только остаться в тишине. Особенно когда нет никакой возможности махнуть на все рукой и уйти, а от неприятных звуков натуральным образом раскалывается голова.
– Смерть – часть мироздания.
Он понял: во тьме неведения надо было идти туда, куда направляет вас первый указатель, каким бы странным он ни был.
— Мама, — сказал вдруг Муми-тролль, — я встретил Морских лошадок, но они не обращают на меня внимания. Я только хотел побегать вместе с ними, посмеяться и побегать… Знаешь, они такие красивые…
Мама кивнула.
— Мне думается, вряд ли можно подружиться с Морскими лошадками, — сказала она серьезно, — но не стоит из-за этого огорчаться. Лучше просто смотреть на них и радоваться, как смотрят на красивых птичек или на природу.
— Может быть, ты и права, — ответил Муми-тролль.
«.....шутка вышла совсем не смешная. Как и большинство шуток Зои, эта безвременно скончалась , не дойдя до рта. Остроумие посещало в основном других людей, а если это вдруг случалось у Зои, то с опозданием часа на три.»
Знаешь, Тесс, вот ты думаешь, что где-то там, далеко, мир прекрасен и полон приключений, но вот что я тебе скажу: я была в Дубае, в Сен-Тропе, во Флориде, жила в самых клёвых пятизвездочных отелях, но, по правде говоря, ничто не сравнится с нашими посиделками на кухне за чашкой чая с печеньем, когда хочется поговорить. Иногда самое лучшее, что есть в жизни, оказывается прямо у тебя под носом. Понимаешь?
Женщина была красива той осенней красотой увядания, от которой щемит сердце.
Мамочка шлепалась на пол и сидела в центре своей юбки, точно чашка на блюдце.
Книги меняют нас. Они перетряхивают наши внутренности. Они берут за живое, оставляют человека незащищенным, раскрытым и обнаженным.
- Какая дорога правильная, отче, - спросил он наконец. - Как распознать ее среди других дорог,
- Если движешься в том направлении, в котором твой страх растет, ты на правильном пути.