…Удача наконец повернулась к ним фасадом.
Лиза никогда не управляла Каем. Просто она обожала маслины, а он терпеть их не мог, и так было во всем. Она генерировала идеи – он придумывал, как их осуществить. Она мгновенно схватывала информацию – он тщательно ее обрабатывал. Она смело шла вперед, потому что не сомневалась: ее есть кому подстраховать… или остановить. Бывало и такое. Каждый из них брал на себя то, что ему нравится и лучше получается, а если что-то не нравилось обоим, то они делали это вместе. Так дополняют друг друга движок и корпус, просто со стороны виден только второй.
Ну, главное, что сын жив, а значит, есть надежда, что набитые шишки станут баллами опыта.
— …Люди способны меняться, Кай. Если бы ты постарался быть с ними чуточку человечнее, возможно, они тоже постарались бы.
«Отвалите все, я сдох!» – злорадно подумал Кай, но в следующий момент абонент идентифицировался – и киборг воскрес еще быстрее, чем умер.
Лучше идти по проторенной дороге, все подвохи которой известны, чем продираться сквозь кусты и лазить по оградам.
За время полета Команда многократно обсудила предстоящую вылазку, последний раз сегодня утром, и киборг ни против чего не возражал – слушал и кивал, когда Хэл делал паузы, чтобы удостовериться в его внимании и понимании. И вдруг такой финт процессором! Думал он, видите ли! Тормоз трехсуточный!
Везде хорошо, где нас нет, и с деньгами та же ерунда: чужие всегда кажутся легко доставшимися и глупо потраченными.
…Чем больше денег и труда поглощало древнее корыто, тем ценнее становилось для своего владельца. Теперь это не старье, а ретро!
…В этом мире очень многое делается не благодаря кому-то, а вопреки.
Люди любую фигню превращают в примету.
Спаси ребёнка - и спасёшь всё человечество
Но порой так трудно даже самой себе признаться, что то, что ты чувствуешь, – это любовь. И она, оказывается, часто просыпается не с первого взгляда, не с вожделения или желания.
– Боги! Как я раньше жил без тебя, свет мой?
— Полагаю, скучно, – скромно ответила я…
Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.
— Утоплю, – пообещала я.
— Всплыву, – ответило мне всклокоченное улыбающееся чудовище. – Такое, как я, – не тонет.
– Мужчина под каблуком? Нет, конечно. Под каблуком мне нужны набойки и устойчивая поверхность, а мужчина мне нужен рядом.
— Не всем нужна тихая и наивная, – отвлек меня голос лорда Дагорна. – Большинству мужчин нужна любимая и любящая.
Хочешь жить – и зубочисткой научишься отбиваться.
…Интуиция есть у всех. У кого-то она развита чуть сильнее, у кого-то слабее. А бывают такие люди, у которых обостренные чувства вопят, что нельзя этого делать, но они не слушают.
— О! Иржик, если с тебя сделать статую, то можно будет ее тоже поставить куда-нибудь в уголок. Любоваться на нее и трогать. И за это ничего не будет… – Грегориан хищно оскалился и похлопал мраморную эльфийку по бедру.
— А если твою статую вырезать из дерева, то в нее можно будет метать ножички или дротики, – в тон ему ответила я.
Одно дело планы, а другое – реальность.
— Я мужчину видела, — сказала Катарина. — В саду, — уточнила она. — Голого. — Да? — мьесс Джио оживилась. — Почти голого, — Катарина ощутила, что вновь краснеет. — Подштанники он снимать не стал. — Это зря. — Почему? — Мужчина, который снимает все, кроме подштанников, априори подозрителен.
Когда все катится в ад, остается только делать вид, что так оно и запланировано!
— Ого, вы как будто знали, что мы сегодня за вами прилетим! – с уважением заметил Тед.
— Ой, ну за такой прекрасной женщиной рано или поздно кто-нибудь прилетит! – небрежно отмахнулась Сара. – Не вы, так кредиторы, или погромщики, или вообще тетя Роза в гости нагрянет!