Живи настоящим моментом. Не делай снимков, не пытайся сохранить их навечно. Будем просто любоваться светлячками. Что ещё нужно для счастья?
"Она (война) не только губит тысячи или сотни тысяч молодых мужчин. Она губит что-то в самом народе, и восстановить это потом невозможно. И если войн, через которые прошел народ, слишком много, в итоге остается только грубое животное. Первобытное существо, которое мы — вы, я и другие, подобные нам, — пытались поднять из жижи, где оно барахталось... От филолога нельзя требовать, чтобы он своими руками рушил постройку, которую обязался всю жизнь возводить."
Трепет перед лицом смертельной опасности, - разве он может сравниться с трепетом одинокого человека, который дерзает создать нечто такое, чего еще не было на земле!
Трон как нужник, равнодушным никого не оставит.
Каждый из нас с малых лет вцепляется в какую-нибудь частичку своего Я, которая им выбрана, выучена, получила признание окружающих, и вот мы холим ее, лелеем, совершенствуем, души в ней не чаем; так что каждый из нас - частица, притязающая на полноту, жалкий обрубок, выдающий себя за целое.
Любовь которую ты хочешь испытать, почти всегда приносит невыносимую боль . Кто -то с ней справляется , а кто - то ломается.
Дело в жизни, в одной жизни, – в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!
Те реально знатно продлили себе загробную жизнь, ибо смех он же жизнь продлевает, а орки, глядя на нас, не просто ржали, они ухохатывались, били себя по коленкам, падали наземь и кулаками громыхали по ней и да – продолжали ржать.И повод у них имелся, потому что призовой, в смысле главный, состав, то есть любимчиков Керона, орки благополучно отправили в полет. И когда некроласточки пролетели над нашими неровными рядами, нам стало не до смеха – Керон впал в бешенство, а орки гоготали самым бессовестным образом. И без разницы, что смех у нежити почти беззвучный – нам все было понятно.
если вы хотите чего-то от человека, не принуждайте… сделайте так, чтобы он захотел этого сам.
Но все-таки и в наш век, несмотря на мгновенную смену мод, кумиров, приемов, такое создание, вместившее в себя и обаяние поэта и силу представления, как ручная работа краснодеревщика, мало-помалу проявляющего своим мастерством всю тайную красоту благородного дерева, такое создание остается вершиной искусства воплощения.
Ночь, тишина и одиночество всегда меняют восприятие. Мысли, которые ни за что не пришли бы в голову при дневном свете, ночью невозможно из нее выгнать.
Пять девяносто восемь . Столько стоил бы человек, если бы его разобрали на химические элементы и подавали по бутылочкам. Пять долларов девяносто восемь центов. Он говорил, что именно столько я и буду стоить, если не стану каждый день работать над собой.
Штора медленно надулась светлым парусом — и опала, на секунду обрисовав контуры длинного тощего тела, но Макс, проснувшийся от холода, этого заметить не успел. Он перевернулся на другой бок и пошарил в поисках одеяла. Не нашёл. Медленно открыл глаза. В открытое окно задувал сильный ветер, штора колыхалась крупными складками.Дрожа, мальчик подбежал к окну и уже взялся за ручку, чтобы его захлопнуть, но замер. Луна, полнясь до краёв тревожным светом, заливала лужайку перед домом призрачным серебром. Стайка бражников, кружась в завораживающем хороводе, танцевала перед Максом на расстоянии вытянутой руки. Он не успел удивиться, откуда взялись ночные мотыльки в начале декабря, как увидел у края лужайки, почти у самого леса, светло-серую лошадь. Словно почувствовав его взгляд, та подняла голову и коротко заржала, привлекая внимание. Макс с изумлением узнал Генерала Хомяка.
Я не шучу, родная. Зов уже кинул, тебя встретят за воротами. И ты возвращаешься на корабль. Одна. А если нет, я тебе гарантирую воплощение в реальность всех моих ожиданий из того дня, когда я собирался предложить тебе стать моей любовницей.
Очень действенная угроза… была бы, если бы на кону не стояла его жизнь! А мне истории с конторой хватило!
– Хорошо, – я судорожно вздохнула, – возвращаемся.
Вот теперь все внимание могущественного лорда Риана Тьера досталось мне. Недоумение, почти злость, затем гневное:
– Я на поцелуях не остановлюсь, родная…
– Я понимаю, – взгляд не отвела ни на миг.
— Видите ли, Майкл, — задумчиво сказал Нелсон Грин, наблюдая за тем, как внуки кувыркались в бассейне, выложенном красным туфом, привезенным из Турции, — всякое ощущение верно, как ощущение. Другое дело — суждение об ощущении. Оно может быть истинным или ложным…
Для молодых прогресс - естественная среда обитания, а старики через несколько месяцев или лет начинают воспринимать новшества как нечто само собой разумеющееся - они тоже перестают ощущать новшества в качестве таковых.
Я, кажется, сломала ему все представление не только о девушках, но и о жизни вообще.
Не надо быть Шекспиром, чтобы понимать, что в реальной жизни все не так. В жизни люди разлюбляют друг друга постепенно, не вдруг. Перестают друг на друга смотреть. Перестают разговаривать. Перестают варить на ужин бобы. После программы Уолтера Кронкайта один едет кататься на "форде-мустанге", а другая поднимается в спальню. И дома все время тихо. А поздно вечером из-под дверей спальни просачиваются звуки печали. Просачиваются и на цыпочках гуляют по дому.
... как только некое направление философии дает какой-то конкретный результат, оно тут же перестает называться философией, а начинает именоваться математикой или физикой.
– Матушка моя, благодетельница, ведь дурачком-то лучше на свете проживешь! Знал бы, так с раннего молоду в дураки б записался, авось теперь был бы умный. А то как рано захотел быть умником, так вот и вышел теперь старый дурак.
Всё мы твари Божии, только одни больше твари, другие больше Божии...
„Интересное“ для разных людей значит разные вещи.
Я слишком привыкла жить в мире, в котором самая страшная и самая главная власть - это информация. От того, кто владеет этой самой информацией, в большинстве случаев зависело всё - благополучие, спокойствие, жизнь.
Вчера под вечер на меня напал корпоратив. И я не успела отбиться
– Третий дар символизирует наше здоровое потомство, – начал снова говорить бьерн, но Рита, округлив глаза, перебила:
– Неужели справка от врача?! – удивленно воскликнула она.
– Да заткнись ты уже!