Иногда без прошлого легче быть смелой.
- Мой отец любил говорить: стоит человеку ботинки почистить, как он тебя шнурки заставит завязывать.
Ночью, в открытом поле, при назойливо ярком свете луны, все чувства приобретают какую-то странную, тонкую восприимчивость.
Неужели нет закона о том, что старше девяносто лет жениться запрещено...
— ...И вообще, кто первый начал? Кто особиста запугал? — Я просто с ним нормально поговорил. — В случае особиста это и называется: запугал!
– <...>– Креветки будут!
– В оговоренном количестве, да? – Терентий всегда был упорен в отстаивании собственных прав.
– Да, но с разумным временным перерывом, то есть не всё сразу, а то лопнешь!
– Истинные коты растягиваются, чтоб ты знала! – с превеликим достоинством сообщил Терентий.
– Мне ли не знать… – многообещающе покивала Таня. – Я-то регулярно лечу твоих соплеменников от последствий такого растягивания!
Терентий счёл за лучшее не продолжать обсуждение щекотливой темы. Он знал, что Таня вознаграждение не зажилит, а то, что давать будет частями, так оно и ладно – растянется оно, как правильный котик, – наподольше!
Если настало время злых чудес — надо найти в себе мужество остаться добрым.
Отныне
Забудь мое имя,
Забудь мой голос, улыбку, объятия, цвет моих глаз.
Как листья,
Сожги мои письма,
Сожги свои чувства и клятвы, случайно связавшие нас.Напрасно
Не трать дней прекрасных,
Не жди в темноте у двери, что мои раздадутся шаги.
Навечно
Предай нашу встречу,
Предай меня, выстави на смех, скорее утешься с другим.Однажды
Пусть станет неважным,
Пусть станет ненужным когда-то безумно желанный ответ.Так лучше,
Так лучше, послушай,
Чем если ты горько заплачешь, узнав, что меня больше нет…
– Прими хороший совет: смотри почаще по сторонам. И внимательно. Это бывает полезно. И перестань кормить, холить и лелеять свои комплексы. Вот это вредно.
– Черт с ними, с часами, – сказал он. – Я знаю, что такое время. Знаю, сколько его.
– Ну и сколько сейчас?
– Тридцать минут спустя сейчас.
Когда человек счастлив и доволен, когда у него все идет хорошо, его подстерегает один из самых тяжких грехов - самодовольство.
Есть истины, которые непросыхающими чернилами прописывает на полотне жизни опыт. Он самый жёсткий педагог, уроки которого ты вынужден будешь освоить. Вопрос в другом – сделаешь это с первого раза или же, пытаясь сопротивляться, выставляя против его доводов какие-то свои, личные, вначале потеряешь от хриплого крика голос, а дальше твои глаза перестанут видеть мир в цветных тонах, потому что он утонет в бескомпромиссном монохроме.
Тоха, условно прикончив сойку в очередной раз, взвел винтовку, соизволил ответить на подколки:
– Знаешь, Бакаев, умные люди уже давно выяснили: если мужчина носит в ушах серьги, то это или пират, или педераст. И знаешь что интересно – я не первый день с тобой знаком и ни разу еще возле тебя корабля не видел. Так что...
Тот, кто не имеет уважения к достойному врагу, и сам его не заслуживает.
– Так, значит, вы верите в призраков? – не удержалась Гризельда Деринг. – Если вы называете призраком способность духа существовать после смерти человека, проявляя себя либо самопроизвольно, либо при посредстве медиума, то да, верю.
Раздался бой курантов! Следом почему-то оглушительный крик петуха! А затем все исчезли!
Климакс, климакс. Вот тебе и климакс!
Семь недель!
— Считаю, что знания лишними не бывают. Полезны как для саморазвития, так и для самопознания.
Ведь такова болезнь самодержавия: Друзьям не верить, презирать союзников.
Что я помню о больнице, наверное, это помнят все: запах дезинфицирующих средств и звуки, издаваемые машинами. Большинством машин. Их пиканье. Такие же звуки издают только приборы в кабине самолета. Однажды я спросил летчика, что у них там пикает, и он ответил, что навигационное оборудование. В ту ночь я, помнится, думал, что в реанимационной палате очень уж много внимания уделяется навигации.
Не бояться своих истинных желаний и воплощать задуманное, требовало куда большей смелости, чем никому не нужный риск.
Любовь не даётся просто так, её надо заработать.
С этой крепко вбитой в голову мыслью я прожила большую часть семейной жизни.
— Сотрясение мозга — не такая уж страшная вещь, — оптимистично заметила я.
— Особенно в моем случае, — хихикнула Анна. — Сотрясать особо нечего.
Глупец видит три дороги, умный — тридцать три.
Парень должен решать проблемы девушки, а не создавать их.