Цитаты

Я сторонник принципа, что почти любая проблема решается, если озвучить ее словами через рот

Некроманс. Opus 2

Евгения Сафонова

Тьма над Керфи сгущается. Чтобы удержать свою власть, королева Айрес готова на всё. Другой враг уже подобрался к Избранной вплотную. Пока Герберт ищет способ вернуть Еву к жизни, девушка пытается убедить противников королевы действовать сообща. Но могут ли её слова перечеркнуть десятилетия вражды и непонимания? Кольцо интриг сжимается всё стремительнее. Пьеса подходит к концу. И одним богам известно, какую партию в ней сыграет демон с синими глазами, что следует за Евой по пятам. Продолжение...

Я полагаю, можно иметь чувствительное серце, даже не будучи сумасшедшим; есть натуры, которые можно убить одним резким словом.

Книжный - это община верующих.

Книжные магазины

Хорхе Каррион

В своем занимательном эссе писатель и книжный критик Хорхе Каррион (род. 1976) отправляет читателя в путешествие по книжным магазинам мира. Вслед за автором читатель посещает Shakespeare & Co в Париже, Wells в Винчестере, Green Apple Books в Сан-Франциско, Librairie des Colonnes в Танжере, Strand Bookstore в Нью-Йорке, небольшие книжные лавки и огромные книжные супермаркеты. Каррион создает картину книжных магазинов, рассматривая данную институцию через призму пространства и времени как...

... люди всегда имеют довольный вид, когда они едят и пьют ...

Красная комната

Август Стриндберг

Роман «Красная комната», принесший Стриндбергу мгновенный и шумный успех, в сатирических тонах изображает нравы современного писателю шведского общества: тупой бюрократизм в управлении страной, паразитизм чиновничества, комедию парламентаризма, продажность прессы, аферы нарождающихся акционерных компаний, лицемерие религиозных и благотворительных обществ, зависимость искусства от капиталистов. На этом фоне разворачивается личная трагедия героя романа — постижение изнанки жизни и утрата при этом...

Сегодня мы любим то, что возненавидим завтра.

Лунный камень

Уилки Коллинз

"Лунный камень" - самая известная и, бесспорно, лучшая книга Уилки Коллинза. В этом прекрасном произведении органично сочетаются черты классического детектива, приключенческого и авантюрного романа, а увлекательнейшее повествование сразу же захватывает читателя и держит в напряжении до последней страницы.

Правда не в том, что в академиях не хватает тех, у кого призвание учить. Правда в том, что по необходимости в профессию приходят чаще.
А большинство, как известно, с лёгкостью выживает неугодных.

Гарпия в Академии

Маргарита Блинова

Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...

- Тетя Шоу любила ее по-своему. Но она легко забывает тех, кого нет рядом.
- Очень распространенный недостаток.

Кому суждено быть повешенным, тому море по колено...

Хольмградские истории: Человек для особых поручений. Самозванец по особому поручению. Беглец от особых поручений (сборник)

Антон Демченко

Из начала двадцать первого века – в конец века девятнадцатого. Да полно, а только ли отсюда туда? С каких это пор Новгород стал Хольмградом, да еще и столицей? А магия? Разве в нашем просвещенном девятнадцатом веке она была в ходу? Вопросы, вопросы… И интерес Особой канцелярии на закуску… Спокойствие… Это слово, кажется, начисто отсутствует в словаре бывшего офицера, не менее бывшего детектива и почти настоящего князя Виталия Родионовича Старицкого. Уважаемый директор серьезного учебного...

И правда, какое образование скорее достигает цели, если не самообразование?

Ярмарка тщеславия

Уильям Теккерей

«Ярмарка Тщеславия» — одно из замечательных произведений классика английской литературы Уильяма Теккерея (1811–1863). Автор бросает в нем вызов буржуазно-демократическому английскому обществу, уличая правящие классы страны в своекорыстии, паразитизме и лицемерии.

Порок рождается от пресыщения.

120 дней Содома, или Школа разврата

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад

Самые откровенные, шокирующие, порочные фантазии в романе величайшего знатока эротики Маркиза де Сада. Философия разрушения, превознесения порока, все виды изнасилований и наказаний – в романе «120 дней Содома, или Школа разврата», написанном в Бастилии. Рукопись была спрятана де Садом в стене камеры и случайно обнаружена только в 1900 году. По мотивам книги снята драма Пазолини «Сало, или 120 дней Содома» – о последних днях итальянского фашизма. *** Перевод: Е. Храмов

А те женщины,[...] которые готовы, как они сами выражаются, пойти за первого встречного и рвутся в брак, - что мне им сказать? За них молиться надо, как молятся вообще за сумасшедших.

Семейные передряги всегда выявляют как лучшее, так и худшее в каждом члене семьи.

Кошка на раскаленной крыше

Теннесси Уильямс

Красавица Мэгги по прозвищу «Кошка» – нищая южная аристократка, чужая в грубоватом клане миллионеров-нуворишей и изнывающая в сложном, полном жгучей любви, ядовитой ревности и ненависти браке. Есть ли лекарство от этого одиночества? Возможно ли выплыть, вырваться из него или в нем можно лишь утонуть?

Мы здесь гостили уже шестой день, и я подружился с соседскими ребятами, и перезнакомился со всеми собаками, и знал каждую по имени и фамилии.

Единственное, что можно сделать, это подойти к вопросу философски, то есть сказать себе: «Хрен с ним».

Если совершено преступление, должно последовать наказание. Если процесс наказания осуществляется именно над тем преступником, который и совершил данное преступление, это можно считать счастливой случайностью; если нет, сойдет любой преступник. Так как каждый человек обязательно в чем-нибудь да виноват, правосудие в итоге все равно торжествует.

? Спорт – это просто спорт, пока кто-нибудь, кому плевать на спорт, не захочет на нем нажиться. И тогда спорт становится экономикой.

Мы против вас

Фредрик Бакман

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и...

Ум - вот мое оружие. У брата Джейме есть меч, у короля Роберта боевой молот, а у меня разум. А он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться.

А обстановочка-то как располагает! Ночь, звезды… кровь, трупы, двое раненых и я с оторванной ногой под мышкой. Р-р-романтика!..

Видящий. Первые шаги

Алексей Федорочев

Россия, мир, где современные технологии соседствуют с магией, а власть принадлежит императору и кланам… Оказавшись в теле сироты, потерявшего магические способности, наш современник вынужден решать свалившиеся проблемы, не догадываясь, что несколько организаций имеют на него свои планы. Шестьсот украденных рублей в кармане, да еще опыт и знания прошлой жизни – вот и весь багаж, с которым бывший боевой офицер, вертолетчик, а ныне тринадцатилетний Егор Васильев начинает свой путь наверх.

Инспектор Дрейтон сидел за письменным столом, как несокрушимая скала, и терпеливо ждал. Он был костляв, а его лицо словно вырубили тупым топором из узловатого чурбака. Глаза его, больше всего напоминавшие кремневые наконечники стрел, время от времени, казалось, тускло поблескивали - он был сердит и расстроен. Но Питер Максвелл знал, что такой человек никогда не допустит, чтобы его раздражение вырвалось наружу. Он будет делать свое дело с бульдожьим упорством и хваткой, игнорируя все окружающее.

Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?

Пассивно-агрессивное поведение никогда не идет на пользу.

Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом

Рэйчел Хоффман

Большинство книг по уборке написаны для домохозяек или людей с кучей свободного времени. Они игнорируют людей, живущих в реальном мире. Система уборки «Разгреби свой срач» (РСС) разработана специально для тех, кто теснится в маленьких квартирах или делит комнату с соседом, работает с утра до ночи и не способен найти время и силы для поддержания чистоты в доме. С РСС вы запустите цепочку маленьких изменений, которая приведет к фундаментальным переменам без стресса. Ненавистная уборка станет...

Я думала про мусор, про хлопающие пакеты на ветках, про "береговую линию" из всякой всячины, застрявшей в колючей проволоке, и, прикрыв глаза, представила себе, что сюда выброшено все потерянное мной, начиная с детства и теперь я стою как раз там, где нужно, и если терпеливо подождать, то на горизонте над полем появится фигурка, начнет постепенно расти, пока не окажется, что это Томми, и тогда он помашет мне, может быть, даже прокричит что-нибудь.
Дальше фантазия не пошла, потому что я ей не позволила, и, хотя по моим щекам катились слезы, я не рыдала, и в общем, держала себя в руках. Просто постояла еще немного, потом повернулась к машине и села за руль, чтобы ехать туда, где мне положено быть.

В разговоре о книге не такую важную роль играет книга, как сам момент разговора.

Если вы не можете выйти на некий уровень откровенности и делаете вид, что никакого секса у вас и в мыслях никогда нет, мужская дружба неполноценна.

Людское клеймо

Филип Рот

Филип Милтон Рот (Philip Milton Roth; род. 19 марта 1933) — американский писатель, автор более 25 романов, лауреат Пулитцеровской премии. „Людское клеймо“ — едва ли не лучшая книга Рота: на ее страницах отражен целый набор проблем, чрезвычайно актуальных в современном американском обществе, но не только в этом ценность романа: глубокий психологический анализ, которому автор подвергает своих героев, открывает читателю самые разные стороны человеческой натуры, самые разные виды человеческих...

В жизни я не слышал подобного смеха. Он был страшный, как десять казней египетских, как стоградусный джин, как вой двух сотен гиен на улице какого-нибудь Психбурга.