Он был совершенно некультурный человек, но только он один во всей Голландии умел делать такие линзы, и при этом он говорил о своих соседях:
– Не стоит на них сердиться: они ведь ничего лучшего не знают...
(про Антони Левенгука)
Сильные выживают, а слабых пожирают.
Исповедь одеваем в слова,
чтобы ею же оголить душу.
/ Евгений Ханкин /
– Вы всех прекрасней, Ваше Величество. Чего не скажешь о Вашей душе.
Будет буря. Будет гроза. И скоро духи заговорят...
– Не нужно быть кем-то значимым, чтобы положить конец смертям и войнам. Нужно быть благородным и ничуть не гордым, тогда мир расцветет прямо у вас на глазах, показав себя во всей красе.
ДАМБЛДОР: Те, кого мы любим, никогда по-настоящему не покидают нас, Гарри. И даже смерть это не изменит. Краски… и память… и любовь.
...мы, язычники, никогда не преследовали христиан. Мы верим во множество богов, а потому считаем, что религия — личное дело каждого. Христиане же упрямо настаивают, что бог только один, и считают своим долгом убивать, калечить, порабощать или поносить всех тех, кто с ними не согласен. Да еще утверждают, что это для нашего же блага.
«Трудно сказать, что лучше: оборвать решительным, не терпящим возражений голосом или сочувственно выслушать, внушив какую-то надежду — даже если мы знаем, что она ни на чем не основана?»
— Тебе о репутации надо думать, а ты ржешь, — недовольно заметил тогда Серж. — Ты ж как-никак будущий правитель.
— Меня уже терпеть не могут, репутация чуть ли не с рождения испорчена, — легкомысленно отмахнулся Ричард.
В ТРИЗе разработан целый алгоритм, который не только помогает генерировать идеи, но в него встроен механизм выхода на сильные решения и отбрасывания слабых. Если это вас заинтересует, вы сможете найти необходимую литературу. Хотя я привычно сомневаюсь, что вы это сделаете.
На время убийства Камински Черч имел железобетонное алиби – он был мертв.
Обсчитать ,- признавалась Машка ,- хуже наркотиков. Один раз попробовал , и все , подсел капитально.
Жизненный идеал Монморенси состоит в том, чтобы всем мешать и выслушивать брань по своему адресу. Лишь бы втереться куда-нибудь, где его присутствие особенно нежелательно, всем надоесть, довести людей до бешенства и заставить их швырять ему в голову разные предметы – тогда он чувствует, что провел время с пользой.
– Знаешь, ты слишком полагаешься на своего капитана, – сказал как-то вечером Хартли, когда я проигрывала.
Я не собиралась ему признаваться, но причина, по которой я в тот вечер проигрывала, имела очень мало отношения к моему центральному нападающему, и очень много – к тому факту, что Хартли был без футболки. Последние полчаса я провела, стараясь не пускать слюни на его пресс.
Он открыл бутылку пива и предложил ее мне, но я, махнув рукой, отказалась.
– Дигби неплох, но на льду есть и другие игроки.
– Но он такой симпатичный, – сказала я, отложив в сторону джойстик. И то была правда – мое сердце пускалось вскачь даже от цифровой версии капитана «Пингвинов». Он был почти самым горячим хоккеистом из всех, что я знала. Самый горячий сидел на диване рядом со мной.
Идеологии, мнения, добродетели и пороки, будучи в конечном счете только материалом обмена и потребления, несмотря на все свои противоречия, уравниваются в игре знаков
А для чего вам свобода нужна? Матерно вы всегда могли ругаться.
Эй же, вы, мальчиши, мальчиши-малыши! Или нам, мальчишам, только в палки играть да в скакалки скакать? И отцы ушли, и братья ушли. Или нам, мальчишам, сидеть дожидаться, чтоб буржуины пришли и забрали нас в свое проклятое буржуинство?
Без насилия не обойтись. Жизнь есть жизнь: кто кого. Не разбив яиц, яичницы не сделаешь.
Для большинства в любви, в обладании женщиной, понимаете, в окончательном обладании, − таится что-то грубо-животное, что-то эгоистичное, только для себя, что-то сокровенно-низменное, блудливое и постыдное − черт! − я не умею этого выразить. И оттого-то у большинства вслед за обладанием идет холодность, отвращение, вражда. Оттого-то люди и отвели для любви ночь, так же как для воровства и для убийства...
Конечно, легче было бы распечатать письмо и на конце четвертой странички прочитать, от кого оно, нежели отгадывать. Без сомнения. Отчего же все делают подобные гадания над письмом? Это — тайна сердца человеческого, основанная, впрочем, на том, что лестно человеку признать себя догадливым и проницательным.
Название у нас было еще до появления группы. На уроке естествознания он (мой друган Дэнни) узнал о бактериальном заболевании, сибирской язве (по-английски Anthrax), и однажды повернулся ко мне и спросил: "О сибирской язве слышал? Я ответил: "Нет, что это? Звучит круто".
К сожалению, наши лорды люди очень самолюбивые. Ни один лорд не потерпит принуждения и не признает над собой никакой власти. У нас нет короля, который мог бы собрать всех лордов под одно знамя и заставить их выполнять общую задачу.
Название сборника навеяно Первым посланием к Коринфянам (15:5), написанным апостолом Павлом: "Не все мы уснем, но все изменимся". Как и в случае с большей частью Библии, это утверждение имеет несколько интерпретаций. Но есть и несколько интерпретаций названия данной книги. Не спит кто-то из ее героев. Возможно, не спит кто-то из ее читателей. И тот, кто написал ее, тоже зачастую не спит
Бежать? Куда? Глупо. Без денег , без знаний , без элементарных представлений о мире. Снова становиться изгоем и отщепенцем? Снова, как и десять лет назад , пытаться выжить среди волков и доказывать им, что тоже с зубами?