Я чуть слюной не захлебнулся, рассматривая этот великолепный образец современного оружия,и решил, что обязательно куплю себе такой же. Потом. Когда корабль моих финансов, наконец, сойдёт с мели.
У! Урод!! – и саданул кованым носком тяжёлого сапога под рёбра бывшему королевскому зверолову, несостоявшемуся жениху моей Эстэри и по совместительству барону, которому теперь уже и челюсть-то не сломаешь,ибо всё, что можно, ему сломали уже до меня.
Жрец горестно всхлипнул,и я был вынужден пнуть его кончиком сапога в бок, несильно, а только для стимуляции. Рой укоризненно посмотрел из-под насупленных бровей, как бы безмолвно говоря: «Зачем же вы, хозяин, собственные ножки о дерьмо мараете, я бы и сам с этим делом прекрасно справился. И с превеликим удовольствием. Вы только скажите!»
Иногда мы оставляем друг другу аудиосообщения. "Привет. Я у тебя есть". Это очень мило.
Муж распаковывает новую коляску: -Ты там открываешь не то, что надо! Муж, закатив глаза: -Это ты сейчас открываешь не то, что надо!
У симпатии есть причины. Либо люди узнают в другом человеке себя и совпадают волнами. Либо видят в другом человеке то, что у самих в дефиците
Британия владела огромными запасами легко добываемого угля, и она была единственной крупной страной, широко использовавшей уголь в домашнем хозяйстве и в производстве. Пока дубовые корабли британского флота и угольные мехи железоделательных фабрик опустошали…
– Вот когда узнаю, куда и как, вам первому расскажу, - пообещал Кэйнаро. - А теперь расходитесь по домам, а все вопросы прошу присылать мне в письменном виде в двойном экземпляре.
– На кой морг ему два экземпляра? – задумчиво протянула рядом со мной Рейка, и ей тут же ответил какой-то бойкий мужичишка, если мне не изменяет память, один из постoянных торгашей на марше:
– Ясно ж зачем! Одну бумажку к делу пришьёт, а вторую в нужнике положит. Начальству, девонька,тоже чем-то надоть подтираться...
«Туз» не приехал. Министр иностранных дел подождал, пока из вагона первого класса не вылезла последняя измочаленная и настороженная фигура, затем обменялся любезностями с начальником вокзала и убыл.
- Думаешь, кто-то будет под невзрачным тряпьем выискивать твою прекрасную душу?
Женя молчала. А что ответить? Любая дурнушка именно об этом и мечтает: что ее полюбят за характер, чувство юмора, знания, доброту… И что прекрасному принцу ее внешность не помешает разглядеть красоту под невзрачной маской. Но никогда об этом вслух никому не скажет, конечно же.
— Меня поражает, порой, как усиленно ты прикидываешься циником и бессердечным…
— А я удивляюсь тому, что ты до сих пор считаешь, что я прикидываюсь.
— Разница между людьми и животными, знаешь, в чем? — Сам себе головой кивнул. — Правильно, не знаешь. Люди зависят сами от себя и от своих поступков. Иногда, вернее, чаще всего, — от собственной глупости. А животные от человеческих подачек. От доброты и от жестокости. Им хочется помогать. И они всегда ответят благодарностью. Люди — никогда.
По состоянию здоровья, видите ли, этот кабан уволился! Интересно, чем же Олег болен был? Разве что воспалением хитрости!
А чего ты вздумала загадки загадывать? В садике велели?
– Нет, – Ирочка помотала головой. – Просто я теперь – очень загадочная женщина!
– Как это? – удивился Стас. – Не понимаю!
– Да что же тут непонятно? Ты сам говорил: в каждой женщине должна быть загадка. А во мне этих уже целых десять! Завтра ещё выучу…
Стасу даже не нашлось, что ответить, только открывал и закрывал рот. А я рассмеялась и шепнула:
– Хорошо, дорогой, что не посоветовал ей стать сногсшибательной. Представляю, сколько мальчишек были бы травмированы.
– Марина! Не переживай. Это вначале мужики такие сладкие да романтичные. Потом фиг одного цветочка допросишься!
— Интересно, Суворов, а ты был, вообще, когда-нибудь нормальным человеком?
Вопрос риторический, и оба об этом знали.
— Вот же ты урод, Суворов! А ведь я, иногда, забываю об этом, верить в твою человечность начинаю…
— Забудь. Я никогда не давал повода для этого.
Чуть поодаль от леди Макбет и висевших на шведской стенке ведьм расположилась живописная парочка. Существо мужского пола Марат Ахметов немедленно нарек «мужиком в короне». Катя, Таня, Олег, Темыч и еще несколько наиболее просвещенных учеников десятого «Б» узнали в сем мужике короля Клавдия из «Гамлета». А в его напарнице…
Девочки обсуждали господина Пролюняева и его супругу. - Кого-то он мне напоминает, - говорила Моя Длина. - Михаила Боярского, - уже давно разобралась в этом Катя. - Ну точно! - хлопнула себя по колену Школьникова. - Если Боярского сперва в кислоте подержать, а потом снова вынуть... - Господи! Что ты говоришь! - ужаснулась…
Невезучая. Кратко, емко и одним словом. Это про меня.
Если где-то глубоко под снегом будет зарыта собачья какашка, то ее обязательно найдет мой чистый ботинок. Мама так и говорит мне все время:
— Вечно ты, дочка, куда-то вступаешь, то в "Орифлейм", то в гуано.
Строгое платье из переливающегося черного атласа со скромным (и оттого более интригующим) декольте, было украшено геральдической вышивкой. Я как бы каждому встречному говорила: «Принцесса, очень приятно. Принцесса». Диадема на голове неизменный атрибут, а вот огромнейший бриллиант на золотой цепочке обычно заставляет хвататься кого за сердце, кого за кошелек.
Мои пальцы пробежались по ряду флаконов. Неплохой такой отряд в борьбе за красоту. Присыпки, примочки, маски, маскирующие крема, лосьоны и прочее, прочее, прочее, чтобы выглядеть естественно и свежо. Именно из-за этих средств отец всегда недоверчиво смотрит на женское окружение и бывает по нескольку раз уточняет у фавориток их возраст, ведь в его годах уже вредны подобные потрясения.
– Я тебя люблю.
– А я тебя обожаю.
О, так значит, он собрался устроить состязание? Дафна чуточку отодвинулась и выпалила:
– Я тобой увлечена.
Он выгнул бровь.
– Ты мной увлечена?
– Это лучшее, что я смогла придумать за такое короткое время. К тому же это правда, – пояснила Дафна, пожимая плечами.
туфельки я, как порядочная Золушка, потеряла где-то на взлете. Обе сразу. Так сказать, чтобы всем претендентам на мою пятую точку хватило.
А чего мелочиться? Два принца всегда лучше, чем один.
В десятом классе родители, желая, дабы у меня улыбка соответствовала подаренному ими с рождения статусу богини, поставили мне брекеты. И надо же было случиться такому недоразумению, что моему горе-кавалеру, Валерке из 10-Б, их поставили тоже. И вот, когда настал эпический момент кульминации, так сказать, наших с ним коридорно-заугольных отношений, и Валерка, зажав, меня на переменке под лестницей, ведущей на второй этаж, попытался воплотить в жизнь мои самые несмелые девичьи фантазии, его брекеты вдруг воспылали нешуточной страстью к железякам, находившимся на моих зубах.
Они любили друг друга долго и нежно. Брекеты, в смысле. Потому что мы с Валеркой, тщетно пытаясь отцепить их на протяжении целого урока, к следующей перемене начали друг друга тихо ненавидеть. Через два часа жалких потуг с моей стороны и отборных матов со стороны Валерки, мы выползли из-под лестницы, навечно войдя в анналы истории нашей школы как "целующиеся терминаторы".