Пусть продолжает умничать с менторским видом – человек, верящий, что остальные признают его значимость, гораздо более открыт.
«Умеешь считать до 10 – остановись на 7», – вспомнил он очередное наставление Ждановича.
– Вы любите курабье?
Дима завис, задумался.
– Да нет, вообще-то. Мама любила, а я как-то до сих пор покупаю на автомате и…
– А чай? А это ржавое ситечко? А эти чудовищные обои, эти полотенца! Неужели вам приятно всем этим пользоваться?
Дима, судя по взгляду, никогда не думал об этом.
– Зачем вы храните верность тому, что причинило вам столько боли? Этим мутным зеркалам, этим старым шкафам, они ведь забиты мамиными вещами доверху, верно? Сколько ещё вы будете поклоняться ее халату, духам, тапочкам?
– Мне нужно время, – сказал Дима глухо, ставя фарфоровую чашку обратно на её место к хрусталю в стенку. – Я не могу так сразу.
– Три года, Дима. Три. Года. Вашей жизни. Другой может и не быть.
За столько лет практики Лена так и не смогла привыкнуть к изощрённости родительских пыток, тем более изощрённых, что те раны, которые они наносили своим детям, были надёжно спрятаны от глаз свидетелей внутри, их нельзя было предъявить, как синяки или переломы. Может, законом и предусмотрено наказание за истязание детской души, за уничтожение человеческого достоинства ребенка, только Лена ни разу не слышала, чтобы кого-то осудили за это.
– Ну давай! Давай быстрей! – Машка потащила мать за руку к двери. Та опомнилась.
– А сама не можешь к отцу съездить?
– Так я от него!
Лена не поняла.
– Меня его очередная чика с лестницы чуть не спустила. Думала, я ей конкурентка! А папе не дозвониться! Поехали, на тебя его пассия не накинется.
– Чего это ты так уверена? – спросила Лена.
– Ну ты старая, мам.
Лена терпеть не могла врать, не из принципа, а потому что одно враньё почти всегда тянет за собой всю цепочку, которую приходится поддерживать и которая непременно рано или поздно обрушится, как карточный домик.
Грифончик, тихонько посапывая, прижался к спящему Муру, а Мопса прижалась к грифончику. К утру они совместными усилиями едва не спихнули Мура с кровати.
- У вас внешность странная, - начала она, - волосы как у северянина, а те гордые и свою кровь ни с кем не смешивают, цвет глаз характерен для жителей степей, они в связях неразборчивы, это факт, но нос - горбинка отличительный признак горцев, опять же закрытые кланы и сохранность чистоты крови. Согласитесь - это странно.…
«И вот это счастливый конец?» - удивилась принцесса, наблюдая за булочницей, гоняющей своего супруга скалкой.
«Интересная коллизия, - задумчиво заметила юная принцесса, скидывая карты. - Кавалеров в колоде аж десять, а дам только четыре. К чему бы это?»
«Кажется, мне нужно было упасть в обморок? - смутилась юная принцесса. - Но этот рыцарь без головы выглядел так забавно!»
«Это была магия!» - обрадовалась юная принцесса, когда гвардеец вылез из-под ее юбки.
Оборотни смотрели на понравившуюся даму, как на вещь, и её мнением на свой счёт интересовались в исключительных случаях.
— Самый сильный, тоже мне, — хмуро отозвалась Алекс. — Нет бы, самого умного поставили. И вообще, в природе самец далеко не всегда главный. Взять тех же львов: это львицы заводят себе хвостатого и гривастого мужика, а не он — гарем. Они добытчицы, кормят его, а он за это расплачивается с ними… по — мужски. И потомство самки заводят не от любого, кто их пожелал, а от самого сильного, что бы детёныши тоже были сильными.
— Отказывать женщинам в уме глупо, — не удержалась Бес. Она никогда не была феминисткой, но этому миру явно не хватало своей Клары Цеткин. — Многие еще и фору дадут особо одарённым мужчинам!
Нет смысла решать завтрашние проблемы сегодня, правда?
Папа как-то сказал, что большинство преступлений обычно совершается из-за денег. Только в фильмах людьми движут такие романтичные причины, как любовь, месть и тому подобное. В жизни на отчаянные поступки решаются только ради великого и могучего доллара.
«Мужчины на самом деле просто напуганные мальчишки. Господь дал вам сильное тело, чтобы уравновесить вашу внутреннюю бесхребетность»
Женя имела знакомство с парочкой лиц, носящих звание — психолог, и хоть их общение не было близким, люди, выбравшие эту профессию, симпатии у неё не вызвали. Ей было трудно представить, как кто-то такой безграмотный или самовлюбленный при обычном общении, может превращаться в хорошего специалиста во время сеансов с нуждающимися в понимании клиентами.
Может, время действительно лечит? Или же человек способен приспособиться к любым условиям и, привыкнув, даже начинает чувствовать себя комфортно, забывая о неправильности положения, в котором оказался?
Массовое увольнения и закрытия студий стали для индустрии такой же обыденностью, как прыжки Марио или лутбоксы в играх от Activision.
"любая страстная привязанность кончается ревностью и порабощением."
В метель что только не привидится.
...и я всегда придерживаюсь одного правила:в любой игре мне нужна победа
– Касательно следов уж ты, господин ворнет, не тревожься, - успокоили меня. - Мы тут тоже не пальцем пиханые, коли надо, сховаемся так, захочешь – не найдёшь.