...скажи, как я могу доверять тебе, если ты сам мне не доверяешь?
Женщина не была склонна к монологам, но крайнее напряжение душевных сил сглаживает индивидуальные особенности у слабого, обостряя их у сильного. Она продолжала все тем же тоном:
— Мне верится, что через пять столбов я дойду до конца, и у меня достанет на это сил.
Поведение этой женщины показывает, что наполовину притворная и выдуманная вера лучше полного отсутствия веры.
— Неужели он до сих пор его не простил! — ахнула светловолосая.Кто? Кого? Почему? Поподробнее, пожалуйста, я тут подслушиваю.
«Всякое честолюбие должно иметь свои пределы. Нельзя бороться против невозможного;»
Хитрость вечного западного героя в том и состоит, чтобы,
ослабляя себя, тем самым делаться сильнее всего окружаю-
щего его мира. В лице этого героя абсолютный минимум сов-
падает-таки с абсолютным максимумом, умаление означает
полноту победы. Последние два столетия западной культуры
переполнены примерами подобной улиссовой хитрости.
Буковски – Улисс, притворившийся, спасаясь от Поли-
фема, Никем, да так, что ему это понравилось. Он решил
посмотреть, что будет, если прожить этим Никем всю свою
жизнь, что будет, если под именем Никого стать популярным
и знаковым литератором. Это хитрость высокого уровня, она
принесла своему автору настоящий успех.
Бегая туда и сюда от огромного циклопа нормативной
культуры, по ходу дела приплясывая и прикладываясь к бу-
тылке, Буковски прекрасно отыграл свой авторский миф
минимального литературного Я, упрощенной поэтики на
грани исчезновения, нулевой авторской субъективности. Он
превратил свою слабость в великую силу и выиграл войну
своей жизни – именно тем, что в ходе ее проиграл все от-
дельные битвы подряд.
"В высшем свете мужчины завидуют друг другу чисто по-женски."
Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.
Когда сердце мужчины занято женщиной, он человек конченый, он может умереть.
хорошего пожелаем всем, а худого — тому, кто сам его ищет
- Господин ректор, а нельзя ли как-то отправить хаффисцев обратно домой? – магистр факультета иллюзий леди Гровис нервно барабанила пальцами по столешнице ректорского стола. – Пока мы без преподавателей не остались? А то их присутствие по обмену – это четырнадцать недель, они у нас уже две. И две вакансии преподавателей у нас уже есть!
- Ничего не получится, эксперимент по обмену инициирован Министерством образования Норвейи, – ректор Академии магии Аганса с тоской потер седеющие виски, – и Министерство никогда не признает тот факт, что обмениваться надо студентами академий примерно одного уровня! Давайте уж честно признаемся самим себе – мы для Академии Хаффиса не конкуренты!
- И не пытайтесь снять иллюзию с их общежития, ничего не получится, – мрачно посоветовал декан факультета иллюзий архимагистр Донг своим преподавателям, – иначе дадите повод обвинить вас в некомпетентности. Со всеми вытекающими последствиями. Делайте вид, что вас это вообще не касается.
...пока человеку на расходы хватает, с него и довольно.
Обещаю выслушать не перебивая и, может быть, даже раскаяться.
Дневной страх как-то разумен, а ночной – безграничен.
— Что же, вот так и отправитесь?
— Как так?
— Ни обряда на удачу, ни оберегов на вас.
— На удачу поцеловать можешь, чародейка.
— Всех поцеловать?
— С меня начни, я им после на словах передам.
«Ни один человек не способен сам по себе совершить идеальное преступление; случай, однако, способен на это».
Чтобы завершить поход, надо просто перестать идти.
Время - самое лучшее и настоящее из того, что мы даем, и дар наш - песочные часы, - ведь горлышко, в которое сыплется красный песок, такое узенькое, струйка песка такая тоненькая, глазу не видно, чтобы он убывал в верхнем сосуде, только уже под самый конец кажется, что все проистекает быстро и проистекало быстро...
Война идет для всех, и каждый решает для себя, меняться ему или нет.
«Знание всех "почему" может убить человека».
Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который существует еще где-то внутри тебя. Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью.
Брак даже молодых людей делает старыми, давно знакомыми…
— Ты одновременно и ведьма, и ангел во плоти, — засмеялся Брэдфорд.
Слушай, что они на меня все так смотрят? У меня что, на лбу что-то написано?
— Впервые видят царицу египетскую.
Клео нервно хмыкнула.
— Тогда отчего не падают ниц?
— Простите их, Клеопатра Тихая. Варвары и дикари.
Небеса – это не место и не время. Небеса – это достижение совершенства.
Держи крепче все, что тебе дорого.