Цитаты

Мой дом превратился пороховую бочку, стоящую между факелами. И хрен его знает, откуда вспыхнет.
Женщина моя психует.
Отпрыск проверяет границы дозволенного.
Брат тихо истерит.
Охрана нервничает…
А я спокоен как удав, у меня охеренные колеса. Меня даже клетка не бесит.
Может, всем раздать по колесу?

Сложный пациент

Янка Рам

Между ними разделительное стекло, противостояние характеров и 220 вольт страсти! Она — врач, он — её пациент. — На этом всё, Данияр. Веди себя хорошо. А я пошла вести себя плохо. Смотрю вслед этой роскошной дряни, беспомощно толкая ладонью толстое стекло. Дверь за ней закрывается… — Охрана! Остановите её. С этого момента она — пленница. — Но ей же была обещана полная безопасность. — Не спорить! Исполнять. Марго талантливый врач-иммунолог, допустив врачебную ошибку, теряет возможность...

«Для Бога все верно, и хорошо, и правильно, — провозглашает Гераклит, — но человек считает одно неправильным, а другое правильным»

Ты меня видишь, стало быть, я для тебя существую. Какая разница, существую ли я на самом деле?

В течение дня к моему прооперированному колену было привязано устройство, напоминавшее грелку. К нему вел шланг, опущенный в большое ведро, которое я должен был постоянно носить с собой. В ведре лед с водой. Когда «грелка» нагревалась, я поднимал ведро, в «грелку» заливалась новая порция холодной воды, охлаждавшей колено. Мы все с этими ведрами на костылях и ходили – сначала очень неудобно, потом привыкаешь.

Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Николай Цискаридзе

Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...

– Вы, американцы, везде ищете коммунизм. До того ли нам сейчас? – возмутился Хозяин. – Главное, чтобы наш народ шел вперед. Допустим, капиталистическая демократия – это хорошо, но если она такая, как у нас – как если бы вам кто-то дал костюм точь-в-точь как у него самого, да только сидит он плохо и пуговицы оторваны, то надо его выкинуть и сшить костюм по росту. Иначе нельзя!

Этот музей – дело моей жизни. Я посвящу ему все оставшиеся мне годы. Но должен сказать, в Театре-музее ничего, абсолютно ничего не будет закончено. Потому что иначе и мне придет конец. А я, я хочу жить!

Последний шедевр Сальвадора Дали

Лариса Райт

Анна с детства мечтала стать художницей, но даже не могла представить, что однажды судьба сведет ее с самим Сальвадором Дали. Этот человек, кажущийся то гениальным, то откровенно сумасшедшим, перевернул все взгляды девушки на творчество и ее собственное предназначение в жизни. Именно ей удалось узнать многие тайны одного из самых загадочных художников. Кто же такой этот эпатажный Сальвадор, заявивший о себе, что он – Спаситель, призванный спасти искусство от пустоты?..

Скажите мне, в чем смысл это жизни, если правда не стоит того, чтобы за нее сражаться? Если правосудие – пустая оболочка? Если красоту и грацию сжигают дотла, а зло радуется пламени? Должен я рыдать в тот день и сходить с ума или присоединиться к ликованию и потерять душу? Сидеть у себя в комнате? Или пойти на долгую прогулку – только куда мне идти, чтобы не осязать этот дым? И жить дальше, миссис Неттльз, как все живут?

Мы стояли по бокам, погибшая дочь и живой сын, и каждый хотел одного. Чтобы отец всегда был рядом. Но такое не могло сбыться для обоих сразу.

... возраст не показатель чести, порядочности, благородства... был человек мразью в юности? Так к старости это будет мразь феерическая!

Танго с призраком. Орильеро. Том 1

Галина Гончарова

Юная девушка, из провинции, оставшись сиротой, вынуждена переехать жить к родственникам. Дядюшка, тетя, две кузины, молодые и очаровательные. А ты — бесприданница. И далеко не красавица. Еще и любовь, которая, как известно, приходит внезапно… И грозящее замужество — вовсе не с любимым человеком. Сказка про Золушку? Но позвольте, при чем здесь некроманты?!

Тогда мы принялись сокрушать религию. И отлично преуспели. Лишились веры и стали ломать себе голову над смыслом жизни. Если искусство - всего лишь выражение неудовлетворенных страстей, если религия - самообман, то для чего мы живем? Вера на все находила ответ. Но с приходом Дарвина и Фрейда она вылетела в трубу.

Марсианские хроники. Полное издание

Рэй Брэдбери

За время своей долгой литературной карьеры Рэй Брэдбери создал ряд ярчайших произведений нашего времени. Но ни одно из них не может показать всю широту и глубину его таланта, кроме, пожалуй, «Марсианских хроник». Визионерский рассказ о попытке колонизации человечеством другой планеты, новом фронтире и атомном апокалипсисе, эта уникальная книга является одновременно научной фантастикой и неотъемлемой частью современной культуры. В книгу вошли сами «Марсианские хроники», впервые выходящие на...

Пока мы говорим, я не устаю удивляться его манере объяснять, а он многое объясняет, в том числе и то, как устроено его служение. Да, признает отец Томас, храм расположен неудачно. Будь на его месте магазин или ресторан, давно бы закрылся.
— Короче, дела не ахти идут… — киваю я.
— Честно? — Зеленое стекло в его глазах бьется и больно колет меня. — Дела идут хреновее некуда.
Тут я не выдерживаю и спрашиваю:
— Слушайте, а что, священнику можно ругаться? Ну, типа вы же святой отец и все такое…
— Что? Святой, говоришь… — Он допивает кофе. — Конечно можно. Бог умеет отделять важное от мелочей.

«Никогда не мешай врагу, пока он совершает ошибку».

Не думаю, что мы готовы умереть, любой из нас, без того, чтобы кто-то нас проводил.

Бесчестье

Джон Кутзее

Самый загадочный писатель из всех нобелевских лауреатов, дважды удостоенный премии «Букер» и ни разу не явившийся на вручение, посвятивший нобелевскую речь не кому-нибудь, а Робинзону Крузо, человек, само имя которого долго оставалось загадкой. «Бесчестье» – возможно, главный роман писателя. Герой книги, университетский профессор, из-за скандальной истории со студенткой лишается буквально всего – и работы, и благорасположения общества. Роман-полемика, ответ писателя на вопрос, в свое время...

– И много у тебя врагов, зернышко? – неожиданно усмехнулся старик.
– Я тщательно работаю над тем, чтобы их количество не превышало разумных пределов, но и не опускалось ниже уровня, когда жить становится скучно.

Шагнуть за горизонт

Андрей Земляной

Земля XXII века шагнула в космос и освоила другие планеты. Но вышедшее в космос человечество не решило своих проблем. И в космическом пространстве начинается новый этап противостояния военных флотов, звёздных империй и спецслужб. Здесь всё имеет значение. И новейшее оружие, и древние тайны, и самая главная ценность – люди. А значит, и противостояние людей. В центре повествования судьба русского парня Алексея, защитника последнего рубежа обороны Российской Империи. Он не сдаётся и не идёт назад,...

Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестанет существовать.

Всё это солнце и тепло – мнимость одна, кажимость, обман. А на самом-то деле, мороз в сорок громадных градусов, и несет его ветер по степи, а скорость у ветра побольше, чем у нашего с вами поезда. А небо по ночам черное над степью, как дыра. <...>
За окном над степью светило солнце, в синем небе нежилось облако, и свежий воздух влетал в вагон на скором ходу через опущенное стекло. Август благословенный – не раз она вспомнит и повторит потом, после.

Из рассказа "Степь"

Чужая жизнь

Елена Долгопят

Елена Долгопят – прозаик, сценарист. Автор книг «Тонкие стекла», «Гардеробщик», «Родина», «Русское». В 2017 году сборник рассказов «Родина» вошел в шорт-лист премии «Национальный бестселлер». Человек смотрит на себя в зеркало и видит в нем постороннего. В чем причина? Инерция жизни, когда человек перестает чувствовать себя живым, перестает видеть и слышать, а каждый новый день повторяет предыдущий? Страх жизни и смерти? Страх быть? Или зависть к чужой жизни и к чужой судьбе? Рассказы Елены...

Мэри показалось, что, выйдя за него замуж, она спасется от самой себя. А потом, когда она поняла, что избавления не будет и до самой смерти ей придется жить на ферме, она и почувствовала внутри себя это опустошение. Даже в ее грядущей смерти не было ничего нового, все было знакомо, даже чувство беспомощности.

Без жульничества тоже нельзя. Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой.

Похождения бравого солдата Швейка

Ярослав Гашек

Герой романа знаменитого чешского писателя Ярослава Гашека бравый солдат Швейк фигура одновременно комическая и трагедийная. Этот «маленький человек» литературы XX века — носитель народной смекалки и оптимизма — зримо известен всему миру по незабываемым иллюстрациям Йозефа Лады. Роман вошёл в сокровищницу мировой литературы. Есть и ещё одно мнение об этой книге — это литература для настоящих мужчин, потому как казарменный юмор солоноват на женский вкус.

Тот, кто боится темноты, не хозяин в своем дому.

Призраки не лгут

Ларс Кеплер

Ларс Кеплер — псевдоним шведской супружеской пары, Александра и Александры Коэльо Андорил. Их первый остросюжетный роман «Гипнотизер» стал мировым бестселлером и положил начало захватывающей детективной серии. За «Гипнотизером», переведенным на четыре десятка языков, последовал не менее успешный «Контракт Паганини», а за ним «Призраки не лгут» — третий по счету роман о загадочном красавце сыщике по имени Йона Линна. В интернате для трудновоспитуемых девочек-подростков происходят кровавые...

Трудно сказать, что больше удивляет в женщине спутника ее жизни, - склонность ли верить заведомо лживым похвалам или недоверие к правдивым осуждениям.

Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.

Каждое знание имеет свою цену. Какое-то можно просто позабыть, что-то следует похоронить в глубине веков, но есть вещи, которые следует помнить и передавать из поколения в поколение, чтобы не случилось беды.

В тени охотника 1. Перекрестье дорог

Елена Самойлова

Так устроено в Срединном мире, что быль со временем превращается в легенду, а потом всего лишь в сказку, рассказанную бродягой у костра. В красивую и пугающую сказку о чудовищах из Сумерек, что наблюдают из каждой тени, о потомках этих чудовищ, ставших «малым народцем», и о таинственных спутниках, что могут одним своим присутствием увеличить силу смертного волшебника… Молодой чародейке Арайе придется на собственном опыте узнать, сколь велика доля правды в таких сказках – и ценой этого знания...

- Только ты ему сейчас не звони. Там же стройка. Отвлечёшь, а ему бревно на голову свалится. Придётся потом с калекой жить.

Защитнички

Нина Князькова

Если тебя отовсюду гонят, даже самые близкие люди не рады твоему появлению, а жить тебе банально негде, то на помощь тебе всегда придет Наумовна со своим волшебным блокнотом. А как же? Ведь старушка обещала подруге, устроить жизнь ее внучатому племяннику. А если Наумовна что-то решила, то сопротивляться своему счастью бесполезно!

Правила между друзьями совершенно необходимы…

Мужчины не ее жизни

Джон Ирвинг

Несомненный классик современной литературы Запада и один из ее неоспоримых лидеров ввергает читателя в зеркальный лабиринт отражений: страхи из детских книжек некогда популярного писателя Теда Коула неожиданно обрастают плотью, и вот уже сказочный человекокрот превращается в реального маньяка-убийцу, чтобы почти через сорок лет Рут Коул, дочь писателя, тоже писательница, собирая материал для романа, сделалась свидетельницей его жестокого преступления. Но в первую очередь роман Ирвинга о любви....

Само предчувствие, что за физической жизнью должно быть нечто еще, наводит меня на мысль, что оно ошибочно. Мы слишком к нему приноровились, и если уж потворствовать этой антропопатии, я бы утверждал, что реальность едва ли упустит столь соблазнительный шанс, наверняка она чувствует себя обязанной нас разочаровать. В том, как все происходит, как действует, — всеобъемлющая грубость, всеохватная недостача церемонности и почтения, — они не дают упасть всем нашим благочестивым пожиткам и самым заветным институтам, пока мы живы, они опора нам и противник, но в них — все наши стремления и упадки, все обещания и ложь, все деяния и недеяния, и они в конце сметут нас на обочину с усилием меньшим, чем способна передать метафора.На эпопею нужно больше ошибок, случайных шансов, хаоса и неуместности, чем на жалкий анекдот, на героя — больше, чем на обычного человека. Наша истинная погибель — в романтике или в нашей вере в нее.И все-таки, должен признать, некий успех налицо; когда-то мы верили в счастливые охотничьи земли, гурий, настоящие дворцы, в небесные поля и в человекоподобных богов. Но сегодня среди тех, кому хватает ума осознать свое положение, господствует более изощренная духовность; беспредельная абсурдность замещает и смещает все, и в один прекрасный день, когда все мы станем прахом, волнами и частицами, те, кто придет вслед за нами, найдут непрерывность гораздо большую, нежели мы заслужили.А на нашей планетке смертна даже смерть, и конечны концы и дни; не бесконечны.Властью злобной, что сама по себе бессмысленна, бесцельна, а равно неумолима и неодолимо побеждена, мы познаем в конце концов, что все, кроме нового знания, сознанию враждебно и что наша любовь умирает с нами, а не наоборот. (Пока живет ничто, пускай живет ничто, пока.)Но с другой стороны, может, это они просто так говорят.Но я сомневаюсь и готов пойти на риск, как и на все остальное.

Песнь камня

Иэн Бэнкс

Война, возможно, на исходе. Дороги забиты беженцами. Повсюду шныряют дезертиры и мародёры. Для незваных гостей древний замок — это желанное укрытие, для отчаявшихся хозяев — это вместилище воспоминаний, в равной мере бесценных и болезненных. Такого Бэнкса вы ещё не читали.