Цитаты
284504
Ирина
добавила цитату
из книги
«Быть драконом»
6 лет назад
Чудес не бывает, но ведь когда-то должно оно случиться!
/Станислав Ежи Лец/
Теплая ванна, вкусный ужин на столе, две служанки, массирующие мои ручки, и злой Динар за дверью – что еще нужно для счастья?
Каждая девочка мечтает быть принцессой, которую полюбит прекрасный принц… а Катриона рождена, чтобы править, и все ее мысли занимает лишь благо государства. Но что делать, если в выверенный расчет вмешиваются чувства? И как понять, истинна ли твоя любовь? Вот и Кат уверена, что влюблена в Аршхана, но предательское сердце замирает, стоит утырке встретиться взглядом с правителем Даларии, для которого не существует слова «нет». Однако вступая в череду упоительно острых партий за жизнь и власть,...
Ревность – это всего лишь проявление неуверенности. Уверенным в себе мужчинам она не свойственна. Наоборот, как ни странно, мне было приятно. Это одна из радостей жизни – наблюдать, как мужчины с завистью смотрят на вашу спутницу.
Индия, 1919 год. Отчаянно желая начать все сначала, капитан Сэм Уиндем прибывает из Британии, чтобы занять важный пост в полиции Калькутты. Вскоре его вызывают на место странного убийства. Жертва — высокопоставленный чиновник, тело нашли в трущобном квартале, где европейцы не бывают, скомканная записка у него во рту требует, чтобы британцы покинули Индию, а иначе последуют новые жертвы. Капитан Уиндем берет в помощники первого в полиции офицера-индийца, сержанта Банерджи по прозвищу Несокрушим....
admin
добавил цитату
из книги
«Жестяной барабан»
6 лет назад
Меня пронзило от головы до горба. Это было словно в день Страшного суда над всеми моими барабанами, старыми, разбитыми, вышедшими из строя. Тысячи барабанов, выброшенных мной на помойку, и единственный барабан, зарытый на кладбище в Заспе, — все они встали, восстали заново, целые и невредимые, отпраздновали свое воскресение, подали голос, заполнили меня, сорвали с края постели, повлекли — после того как я попросил Клеппа извинить меня и минутку потерпеть — из комнаты, пронесли мимо двери матового стекла, мимо комнаты сестры Доротеи — полускрытый под дверью четырехугольник письма все еще виднелся на полу коридора, — загнали меня в мою комнату, заставили ринуться навстречу мне тот барабан, который подарил художник Раскольников, когда писал «Мадонну 49»; и я схватил барабан, и с жестянкой и обеими палочками в руках повернулся или был повернут, покинул свою комнату, пронесся мимо проклятой двери, вступил, словно уцелевший после долгих странствий, в макаронное царство Клеппа, сел на край постели, приладил бело- красную лакированную жестянку, чуть подвигал палочками в воздухе, испытывая, может быть, смущение, поглядел куда-то мимо удивленного Клеппа, коснулся жести как бы невзначай, одной палочкой, ax — жесть ответила Оскару, и Оскар послал вслед первой вторую палочку, и я начал барабанить, по порядку, в начале было начало, мотылек пробарабанил между лампочками час мо его рождения, набарабанил лестницу в подвал с ее девятнадцатью ступеньками, когда я справлял свой третий, легендарный, день рождения; расписание уроков в школе Песталоцци я отбарабанил вдоль и поперек, с барабаном влез на Ярусную башню, с барабаном сидел под политическими трибунами, пробарабанил угрей и чаек, выбивание ковров в Страстную пятницу, сидел, барабаня, у суживающегося к изножью гроба моей бедной матушки, далее избрал темой испещренную рубцами спину Герберта Тручински, а выбивая на своей жестянке оборону Польской почты на Хевелиусплац, я издалека заметил некоторое движение в головах той кровати, на которой сидел, вполглаза углядел выпрямившегося Клеппа, который достал из-под подушки смешную деревянную флейту, поднес ее к губам и издал звуки до того сладкие и неестественные, до того соответствующие моему барабану, что я мог повести его за собой дальше, на кладбище в Заспе, к Лео Дурачку, что я, когда Лео отплясал свое — перед ним, для него и с ним, дал вспениться шипучему порошку мвей первой любви; я даже завел его в джунгли Лины Грефф, я даже дал прокрутиться большой, рассчитанной на семьдесят пять килограммов барабанной машине зеленщика Греффа, я взял Клеппа с собой во Фронтовой театр Бебры, я дал Иисусу громко прозвучать на моей жести, Штертебекера и всех чистильщиков согнал с трамплина вниз — а внизу сидела Люция, — я же дозволил муравьям и русским захватить мой барабан, но я не повел Клеппа вторично на кладбище в Заспе, где бросил свой барабан вслед за Мацератом, а вместо того завел свою великую, не имеющую конца тему: кашубские картофельные поля, октябрьский дождик над ними и моя бабка сидит в своих четырех юбках; сердце Оскара грозило превратиться в камень, когда я заслышал, как из флейты Клеппа моросит октябрьский дождь, как флейта Клеппа под дождем и под четырьмя юбками отыскала моего дедушку-поджигателя Йозефа Коляйчека, как та же самая флейта отпраздновала и подтвердила зачатие моей бедной матушки.
— Не стоит заходить так далеко, дорогая. Я еще не потерял свой британский лоск.
Никто не в силах противостоять гордой, неистовой Саманте Кингсли… Кроме дерзкого и бесстрашного бандита Хэнка Чавеса. Напрасно клянется Саманта убить бандита, напрасно охотится за ним ее могущественный отец: Чавес одержим желанием покорить сердце своенравной красавицы. Так начинается история невероятных приключений и обжигающей страсти — страсти-борьбы, страсти-противостояния…
Я дизбалансирую моих женщин, пожив со мной, они повышают свою self-estimation (самооценку) до нереальной высоты, принимая себя за меня. Но расставшись со мной камнем падают вниз, потому что выясняют что они всего лишь маленькие птички, а не огнедышащие драконы.
Перед тобой, читатель, новая книга культового писателя и радикального политика Эдуарда Лимонова. Эта книга собрала размышления, мнения автора по различным поводам — от философских понятий (Бог, Власть, Дети) до анализа поведения отдельных стран и проблемы назревающей войны между полами. Это мнения автора, а «человека авторитетного», как он себя характеризует; читайте же их, как дацзы-бао или «Избранные места из переписки с друзьями», и молчите. Издание содержит ненормативную лексику и...
Настоящий дипломат - это шпион.
Из истории секретной дипломатии в период той войны, которая получила название войны Семилетней; о подвигах и славе российских войск, дошедших в битвах до Берлина, столицы курфюршества Бранденбургского; а также достоверная повесть о днях и делах знатного шевалье де Еона, который 48 лет прожил мужчиной, а 34 года считался женщиной, и в мундире и в кружевах сумел прославить себя, одинаково доблестно владея пером и шпагой…
Его губы накрыли мои. Давление послало волны через мое тело, славный восторг, который уничтожил все беспокойство и страх, все заботы о том, что я должна и не должна делать. Было только блаженство и тьма. Тень поднялась и возвышалась над нами.
- Ты хочешь меня? - спросил Расмус, отрываясь от моих губ, его рука скользнула по моей спине к бедрам, сжимая их.
Я была потеряна в экстазе, часть меня хотела сказать «да». Я хотела тьмы. Я хотела власти. Я хотела счастья. Ты даешь мне все это, и поэтому я хочу тебя.
Семнадцатилетняя Руби — огнекровная, но должна скрывать свою власть над жаром и пламенем от жестоких ледокровных — правящего класса, желающего уничтожить таких, как она. Поэтому когда её мать убивают и ледокровные, мятежники просят её помощи в убийстве их буйного короля, девушка соглашается. Но сила Руби непредсказуема, и она не уверена, что готова позволить мятежникам и невыносимому (но неотразимому) юноше по имени Аркус использовать её в качестве оружия. Всё, чего она хочет, — это месть. Но...
Чувство не знает и не хочет знать логики.
Редкое творческое долголетие выпало на долю В. Вересаева. Его талант был на редкость многогранен, он твердо шел по выбранному литературному пути, не страшась ломать традиции и каноны.
Первый том собрания содержит «Записки врача», а также повести и рассказы: «Загадка», «Прорыв», «Товарищи», «Без дороги», «Поветрие», «На мертвой дороге», «Прекрасная Елена», «Лизар», «В сухом тумане», «К спеху», «Ребята», «Ванька», «На эстраде».
http://ruslit.traumlibrary.net
Потому что, во-первых, забыла подготовленную речь, а во-вторых, в углу скромно стояла швабра. Потрепанная, как моя жизнь, с деревянной облезлой ручкой.
На цыпочках, стараясь не цокать каблуками и не хрустеть коленками, я шагнула к ней. Взяла, перехватилась поудобнее.
И хрясь мужу по жопе палкой!
А это, блядь, и не он…
Это, блядь, просто какой-то похожий мужик…
Что делать, если тебе изменяет муж? Правильно, мстить! Найти красивого мужика и вперед… Нет подходящего кандидата? Что ж, для начала можно воспользоваться услугами по вызову. Главное ничего не перепутать…
...без риска не бывает салютов...
Быть в гареме старшей женой — почетно, но хлопотно. И, разумеется, ни о какой любви здесь можно и не мечтать. Не говоря уже о возможности заниматься любимым делом. Я — попаданка. Когда-то я управляла финансами огромной компании. Теперь я живу в мире, где женщина считается имуществом. И неважно, насколько этот мир волшебный. Но что если гарем — вдовствующий? Благодаря странному завещанию нашего общего мужа мы с девочками оказались предоставлены сами себе и можем теперь выбирать. Хоть...
Не желаю смиряться с неизбежностью. Это всё равно как если бы в раннем детстве, когда впервые узнаёшь, что однажды придется умереть, начать немедленно к этому готовиться и каждую минуту говорить себе: «Этого делать не надо, потому что я умру; любить никого не надо, потому что или я умру, или он умрет; всё не имеет смысла, потому что впереди смерть».
Сулажин - первая повесть Бориса Акунина в рамках проекта «Осьминог».
Подобно дереву, сюжет будет вырастать из первой главы-завязки и ветвиться в соответствии предпочтениям читателя.
В итоге получится восемь разных сюжетных линий, восемь разных концовок: от жесткого экшна до философского этюда. Дочитав книгу, вы получите заключение литературного психоаналитика. Таким образом, «Сулажин» это не только литературная игра-повесть, но еще и психологический тест.
admin
добавил цитату
из книги
«Момо»
6 лет назад
Некоторые вещи требуют времени – время было единственным богатством Момо.
Нельзя почувствовать боль другого. Ее можно только представить.
Нельзя ощутить перемены в другом. Их можно лишь увидеть.
Уехав в другой город, порвав все связи с прошлым, я надеялась, что смогу спокойно родить и воспитывать свою малышку. Но у моего прошлого оказались другие планы.
– Я не хочу с тобой никуда ехать. У меня здесь своя жизнь, своя дочь, и снова становиться твоей игрушкой нет никакого желания.
– У тебя моя дочь, – произнес он с такой уверенностью, что мне тут же стало не по себе.
– Нет…
– Да! И выбора, мышка, тебе давать никто не собирается.
Когда тебя покидают, это и вправду самый что ни на есть ударнейший удар. Главная хитрость тут в том, чтобы отделить унижение от утраты. Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее - боль существования без человека, которого любишь, или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли...
Майкл Янг, аспирант из Кембриджа, уверен, что написал отличную диссертацию, посвященную истокам нацизма, и уже предвкушает блестящую университетскую карьеру. Для историка знание прошлого гораздо важнее фантазий о будущем, но судьба предоставляет Майклу совсем иной шанс: вместо спокойной, но скучной академической карьеры заново сотворить будущее, а заодно историю последних шести десятков лет. А в напарники ему определен престарелый немецкий физик Лео Цуккерман, чью душу изъела мрачная тайна,...
Они могут ударить меня, но им никогда не сломать то, что внутри у меня. Ибо эти люди- маленькие, озлобленные, и внутренний стержень их давно сломан и прогнил. Унижая меня, они хотят лишь сломать мой стержень, чтобы я была с ними на равных.
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность. Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета. Поступив в университет, я создала...
Когда от близости все настолько оголено и звенит, что тронь и разлетится звездами…
Все знают, что под новый год случаются настоящие чудеса. Вот и Маше Малинкиной, кажется, улыбнулась удача найти работу своей мечты. Вот только в начальники ей достался бывший одноклассник, зануда и сноб Димка Гордеев. И пусть он умудрился ее «забыть», ставит палки в колеса и нагло эксплуатирует, она ни за что не уволится! До лампочки Маше мнение этого гордеца!
…Но почему он так странно напоминает ей мужчину из зимних снов?
admin
добавил цитату
из книги
«Призрак на задании»
6 лет назад
- Всё еще думаешь, я не найду на тебя управы?
Я сглотнула.
- Тебе совесть не позволит.
- Кто сказал, что она у меня есть? - недобро прищурился де Фосс.
Я недавно узнала, что парень, в которого я была влюблена и с которым встречалась в прошлом, оказался геем. Хотя с тех пор, как мы встречались, и прошло какое-то время, его камингаут все равно разбил мне сердце. И я начала сомневаться в себе. Человека, благодаря которому я так долго чувствовала себя красивой и желанной, привлекают мужчины. Я думала: я что, похожа на мужика? Когда становишься старше и мудрее, уверенность черпаешь изнутри, а не из того человека, с которым занимаешься сексом. Но в тот момент известие, что парень, с которым я встречалась, оказался геем, меня крепко придавило. Мне было сложно чувствовать себя сексуальной, и я сомневалась в том, стою ли чего-то.
Шумер — голос поколения, дерзкая рассказчица, она шутит о сексе, отношениях, своей семье и делится опытом, который помог ей стать такой, какой мы ее знаем: отважной женщиной, не боящейся быть собой, обнажать душу перед огромным количеством зрителей и читателей, делать то, во что верит. Еще она заставляет людей смеяться даже против их воли.
— У тебя что, нет подружки? — перебила я. Вопрос вырвался сам собой.— Нет.Аарон на мгновение закрыл глаза и покачал головой.— И ты ни с кем не встречаешься — даже так, от случая к случаю?Он снова покачал головой.— И не заигрываешь?Он вздохнул:— Нет.— Дай угадаю. Не хватает времени?Я в тот же миг пожалела о своих словах. Но, если честно, меня грызло любопытство. Если он ответит, как-нибудь переживу муки совести.Аарон пожал плечами и расслабился. Будто сдался. Смирился с тем, что придется говорить, иначе я не отстану.— Мне хватает времени, Каталина. Более чем достаточно. — Даже в темноте салона я видела, как горят синие глаза. На такую откровенность я не рассчитывала. — Просто я берегу его для женщины, которая того стоит.Какое самомнение. Нахальство. Даже наглость. Это... возбуждает.
Свадьба. Поездка в Испанию. Самый невыносимый мужчина. И три дня притворства. Или, другими словами, план, который никогда не сработает. Каталина Мартин, наконец-то, не одинока. Ее семья рада сообщить, что она приведет своего американского парня на свадьбу своей сестры. «Приглашаем всех желающих прийти и стать свидетелями самого волшебного события года». Это, несомненно, будет завтрашним заголовком в местной газете маленького испанского городка, из которого я родом. Или эпитафией на моем...
Мне одновременно и приятно, и стыдно: собственно, как и всю жизнь.
Мэдди Чен побывала на бесчисленном количестве свадеб, но вряд ли представляла, чем обернется ее собственная. Чтобы ма и тети так же насладились праздником, как и остальные гости, они находят идеальный компромисс – такая же, как у них, китайско-индонезийская семейная компания по организации свадеб. Сначала Мэдди сомневается в выборе, но быстро находит общий язык со свадебным фотографом Стафани, которая напоминает Мэдди ее саму, вплоть до неудачно исковерканного имени. Однако позже, когда Мэдди...
Чем больше Райдо смотрел на человека , тем сильней тот не нравился. А предложение Ната сломать гостю нос уже не казалось таким уж нелепым.
Что делать, если война отняла родителей и саму веру в людей? Если те, кто вчера называл тебя другом, сегодня предали? Если твой дом принадлежит чужаку, но идти больше некуда, ведь альве не выжить зимой? Ийлэ придется сделать выбор. Ненавидеть? Или, ненавидя, все же помочь вчерашнему врагу? Но враг ли он, Райдо из рода Мягкого олова? Он помогает, ничего не требуя взамен. Он защищает Ийлэ и, кажется, готов выступить против целого города. Но что нужно ему, сокровища, спрятанные где-то в доме, или...
Лучше старик с молодой душой, чем юнец с душой старика. Первому даже в старости есть к чему стремиться, у него есть желания, он строит планы, а второй, едва начав жить, уже ничего не хочет.
Кто вам сказал, что на свадьбе сестры не может быть неожиданностей? Начавшаяся метель меняет планы гостей, которые не приходят в храм. А ведь так хочется, чтобы все было по правилам. Решив во что бы то ни стало найти необходимого свидетеля, привожу незнакомца с почтовой станции, который согласился помочь. Все бы ничего, да только маг храма перепутал и поженил нас, а мужчина уехал в неизвестном направлении, не узнав о свершившемся браке. Кто он? И где его искать? Все девушки ищут себе мужа, чтобы...
Мы читаем Библию так, как хотим. Она не меняется,мы меняемся.
Гифти, дочь мигрантов из Ганы, учится на факультете неврологии в Стэнфорде. Научные эксперименты для девушки – способ разобраться в том, что происходит в собственной семье. Несколько лет назад брат Гифти, одаренный спортсмен, умер, не справившись с зависимостью. Отец вернулся из Америки на родину. А мать уже долгое время не в силах справиться с депрессией. Обращаясь к науке, Гифти упорно продолжает искать ответы в лоне церкви, воспитавшей ее. В свои 28 лет она остро чувствует одиночество. И...
- Ты врешь, - вдруг зашипел он, наклоняясь ближе. В его глазах яростно мерцала запертая в клетку самообладания сила, с бешенством рвущаяся наружу. - Я ложь за версту чую!
Ах, да, перед нами же маг.
Самым странным этим чудесным утром был момент, когда Кветка вдруг перестала его бояться. Перестала, как только увидела толщину прутьев, не выпускающих нечто на волю. Зачем он там, в клетке, держит свою магическую силу, неизвестно, но выпускать ради двух глупеньких минималисток явно не станет. Слишком дорого ему даётся необходимость обуздать и загнать это бешенство обратно.
- Вру, - легко согласилась она и даже улыбнулась. - Извини.
В мир пришла магия, но вот добра с собой принесла не так уж и много. Теперь ты или властелин мира, или прислуга. Но даже при подобном раскладе Кветка находит способ чувствовать себя счастливой, ведь никто не может запретить ей витать в облаках. Однако маги хотят получить еще больше, стать еще выше. И от кого теперь зависит равновесие? Ну конечно, не от Кветки...
Но возможно, дело в маге, не таком, как все?