Цитаты

Но способность наслаждаться при одних условиях равносильна способности страдать при других.

Бен-Гур

Льюис Уоллес

Эпоха Римской империи, эпоха Пришествия Спасителя. Знатного гражданина Иуду Бен-Гура предал его лучший друг – римский трибун Мессала. Бен-Гур был осужден и долгие годы провел в рабстве, мечтая о возвращении домой. Он преодолел немало испытаний – и наконец судьба ему улыбнулась… Но ни долгожданное возвращение на родину, ни месть бывшему другу не подарили Бен-Гуру счастья. Ведь для обретения настоящей свободы всегда нужно нечто большее, чем возмездие…

У кого руки связаны, тот и даёт волю своему языку.

Дорога – как жизнь. Иногда ты выбираешь ее, иногда она – тебя, но это ты идешь по ней.

В тени охотника 1. Перекрестье дорог

Елена Самойлова

Так устроено в Срединном мире, что быль со временем превращается в легенду, а потом всего лишь в сказку, рассказанную бродягой у костра. В красивую и пугающую сказку о чудовищах из Сумерек, что наблюдают из каждой тени, о потомках этих чудовищ, ставших «малым народцем», и о таинственных спутниках, что могут одним своим присутствием увеличить силу смертного волшебника… Молодой чародейке Арайе придется на собственном опыте узнать, сколь велика доля правды в таких сказках – и ценой этого знания...

- Есть красота неувядающая. Моя жена,- махнул он рукой в сторону спальни, - для меня и сейчас так же красива, как в тот день, когда я на ней женился.

Когда мы были сиротами

Кадзуо Исигуро

От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня» — изысканный роман, в котором парадоксально сочетаются традиции «черного детектива» 1930-х годов и «культурологической прозы» конца ХХ — начала XXI века. Известнейший детектив, интеллектуал Кристофер Бэнкс с детства мечтает раскрыть тайну исчезновения своих родителей — и наконец ему представляется возможность сделать это, в очень неспокойное время отправившись по маршруту...

Все что труднее достается-больше ценится.

Мой космос. Моя Вселенная.

Мария Шаронина

Не верила в космические миры? Вот они, возьми пожалуйста. Никак не могла наладить свою личную жизнь? Будет тебе и это! Ведь за доброту и смелость, вселенная дарит тебе самоуверенного, нахального пленного генерала, который тоже нуждается в спасении, а еще в любви и ласке. Не готова к большому и светлому чувству? Не важно. Ведь остановить того, кто почувствовал свою половинку души уже невозможно.

"Нам не о чем разговаривать - предупреждаю я его, и, что самое удивительное, - действительно не о чем."

Да, оно все здесь - Время, собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти - и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли, вешним ветерком, чудесными цветами - огромными, каких не бывает в жизни. Выдвинь любой ящик комода - и под горностаевой мантией пыли найдешь двоюродных сестриц, тетушек, бабушек. Да, конечно, здесь укрылось Время. Ощущаешь его дыхание - оно разлито в воздухе, это не просто бездушные колесики и пружинки.

Ведь в конце концов неважно, что ты хотела сделать или думала, что могла:важно лишь то, что тебе удалось, и не имеет значения, что ты думаешь о своем труде, - важно только то, что есть на самом деле.

Роман лорда Байрона

Джон Краули

Что, если бы великий поэт Джордж Гордон Байрон написал роман "Вечерняя земля"? Что, если бы рукопись попала к его дочери Аде (автору первой в истории компьютерной программы — для аналитической машины Бэббиджа) и та, прежде чем уничтожить рукопись по требованию опасающейся скандала матери, зашифровала бы текст, снабдив его комментариями, в расчете на грядущие поколения? Что, если бы послание Ады достигло адресата уже в наше время и над его расшифровкой бились бы создатель сайта "Женщины-ученые",...

Враждебный фактор вынуждает нас быть чуткими к нему, он действует, жалит, когда мы приближаемся к огню, когда любим слишком сильно. Эти ощущения - начало нашего обособленного "я". И если это действует, почему не возникнуть отвращению к калу, страху на краю скалы и перед чужаками, памяти об оскорблениях и любезностях, удовольствию от секса и еды? Бог сказал: да будет боль. И стала поэзия. В результате.

Это безоблачное холодное небо, сплошь усеянное крошечными огоньками, на какой-то миг показалось мне невыразимо прекрасным. Заныло сердце. Как будто небо смотрит прямо мне в глаза и меня покрывает, одаривая своей милостью, бескрайняя сеть, наброшенная чьей-то невидимой рукой.

Иисус. Дорога в Кану

Энн Райс

Дары волхвов спрятаны в глубине дома, и уже мало кто верит, что Иешуа — Сын Божий. Люди, связанные земными заботами, быстро забывают о чудесах, да и Назарет такой город, в котором жизнь течет как песок, а время будто остановилось. Даже сам Иешуа, влюбленный в красавицу Авигею, порою забывает о своем божественном жребии. Но приходит день, когда Отец Небесный призывает Сына вернуться на уготованный Ему свыше путь… Роман Энн Райс продолжает цикл произведений о жизни Иисуса Христа, ключевой фигуре...

Это ошибочное и предвзятое убеждение людей — во всех бедах винить Всевышнего и считать, будто он вас за что-то наказывает. Вы сами совершаете ошибки, а потом сетуете на высшие силы за то, что они не остановили вас вовремя!

Ангел на твоём подоконнике

Александра Снежная

Верьте в чудеса…

Мы привыкли отворачиваться при любом столкновении с изгойством, в чем бы оно не проявлялось - в осоловелом взгляде алкоголика, приставаниях уличного мошейника или призывах уличного дилера. Мы не хотим видеть неудачников, являющихся изнанкой общества, и всегда стараемся от них отвернутся.
Может, именно поэтому написанный мной сценарий так и не был принят киномагнатами - уж кто кто, а они умеют различать неудачников.

Когда явились ангелы (сборник)

Кен Кизи

Кен Кизи – автор одной из наиболее знаковых книг XX века «Над кукушкиным гнездом» и психоделический гуру. «Когда явились ангелы» – это своего рода дневник путешествия из патриархальной глубинки к манящим огням мегаполиса и обратно, это квинтэссенция размышлений о страхе смерти и хаоса, преследовавшем человечество во все времена и олицетворенном зловещим призраком энтропии, это исповедь человека, прошедшего сквозь психоделический экстаз и наблюдающего разочарование в бунтарских идеалах 60-х. ...

«Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить»

Нечего бояться

Джулиан Барнс

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс — один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд», и многих других. Возможно, основной его талант — умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...

Жизнь — бардак. Если б каждый кусочек головоломки вставал на свое место, каждое слово было добрым, каждый случай — счастливым, если б, если б... Но так не бывает, поэтому жизнь — бардак.

Свобода, особенно свобода познавать себя, есть движущая сила человеческой эволюции; чем бы ни приходилось жертвовать, нельзя жертвовать сложностью чувств и восприятий, как и способностью их выразить, поскольку именно в этой сфере и начинаются изменения (так сказать, приоткрывается щель в двери), что и порождает — в социальном смысле — магию мутаций спирали ДНК.

Дэниел Мартин

Джон Фаулз

«Дэниел Мартин», Книга, которую сам Фаулз (31.03.1926–05.11.2005) называл «примером непривычной, выходящей за рамки понимания обывателя философии» и одновременно «попыткой постичь, каково это — быть англичанином». Перед вами — британский «сад расходящихся тропок». Фаулз — величайший прозаик нашего времени У него удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный дар создавать поистине волшебные строки. «Дэниел Мартин» — настоящий tour de force, взрыв...

– Огэ, вы не могли бы отозвать своего дракона?
– Он не слушается, – деревянным голосом отозвался южанин. – Он отказывается подчиняться.
– Такого не бывает.
– Бывает, – неожиданно нахмурился дер Соллен. – Очень редко, но бывает, если есть причина, более важная, чем его собственная жизнь или жизнь хозяина. Я такое однажды видел.
Эльф сделал вид, что говорилось вовсе не ему, а господин Иберия, взъерошив макушку, недоумённо воскликнул:
– Но при чём тут Айра?!
– Она умирает, – неестественно ровно сообщил в пустоту лер Легран. – Что-то забирает её жизнь с такой скоростью, – что скоро даже двух метаморфов станет недостаточно, чтобы ей помочь. Огэ, ты видишь?
– Да. И чувствую через Зорга – её действительно будто высасывают изнутри. Причём, так быстро, что он сам уже на пределе. Если так и дальше пойдёт, мы потеряем её через час! Но я совершено не понимаю, куда уходят силы!

Мне страшно, что когда-нибудь на службе — галстук, стол, кабинет, распорядок — я подниму взгляд на окно и в глазах человека, смотрящего с улицы, прочту вопрос: почему он не хочет большего?
Как я слушал сочинение американского композитора Джона Мортона "Рядовой Дональд Дж. Рэнкин, концерт для струнных с одной диссонирующей скрипкой

Роккаматио из Хельсинки

Янн Мартел

«Четыре рассказа этого сборника представляют собой лучшее из моей писательской юности, — пишет об этой книге сам автор. — Они имели успех. Получили всякие премии. Рассказ „Роккаматио“ был инсценирован и экранизирован, „Вариации смерти“ также имеет одну кино- и две театральные версии. Впервые опубликованный в 1993 году в Канаде, сборник был издан в шести зарубежных странах». «Роккаматио из Хельсинки» — блестящий дебют букеровского лауреата Янна Мартела. Книга, поражающая искренностью, накалом...

Слова "жизнь" и "смерть" дразнят друг друга, но жить ты можешь только тем, за что согласен умереть.

Нет покоя виноватому.

Незнакомцы в поезде

Патриция Хайсмит

«Незнакомцы в поезде» — дебютный роман Патриции Хайсмит, изданный в 1950 г. и сразу замеченный критикой. Знаменитый Альфред Хичкок также обратил на него внимание — его чрезвычайно заинтересовал мотив перекрестного убийства, на котором построен сюжет книги. В одном из интервью он сказал: «Разве эта задумка не восхитительна? Ее можно разбирать без конца». Итак, в поезде встречаются двое — молодой архитектор Гай Хэйнс и весьма загадочный человек по имени Энтони Бруно. Энтони делает Гаю...

— А может, это судьба? — поддразнил он ее.
— А ты веришь в судьбу? — спросила Катя.
— Да, — серьезно ответил Матвей. — В судьбу, в случай, в стечение обстоятельств. Знаешь, когда в твоей жизни происходит что-то значительное и ты начинаешь раскручивать назад цепочку событий, то потрясает, с какой неотвратимой последовательностью цеплялись друг за друга все эти звенья! Ты никогда не обращала внимания?

Требуется Золушка средних лет

Инна Туголукова

На что готова пойти девушка, чтобы получить вожделенное место в крупной фирме, шеф которой — красавец мужчина, словно сошедший с телеэкрана? На ВСЕ! Даже на то, чтобы из молоденькой красавицы превратиться (не без помощи знакомой театральной художницы) в ЖЕЛЕЗНУЮ БИЗНЕС-ЛЕДИ! И казалось бы, счастье уже близко… Но в последний момент в игру вступает бывшая любовница, в совершенстве постигшая высокое искусство настоящей хищницы! Что будет дальше? Предсказать невозможно!

Воспоминания - это всё, что есть у стариков. У молодых есть надежды и мечты, а старики держат в ладонях то, что от них осталось.

Дар дождя

Тан Тван Энг

Этим романом, который сравнивают с книгами Соммерсета Моэма и Грэма Грина, Тан Тван Энг триумфально вошел в литературу. Главный герой, Филип Хаттон, сын англичанина и китаянки, чувствует себя одиноким – он чужак даже в собственной семье. Знакомство с японцем Эндо-саном переворачивает его жизнь. Эндо-сан становится ему наставником и учителем. Между тем начинается Вторая мировая война. Японцы, захватившие остров, на котором жила семья Филипа, жестоки и безжалостны. Их жертвами становятся в том...

Ваш милосердный христианский бог позволяет людям насыщать свою алчность, страсть к завоеваниям и кровожадность, зная, что прощение и благословение обойдутся всего в пару молитв и толику раскаяния.

Прежде всего, сам человек - Душа машины.

Мы — плотники незримого собора

Рэй Брэдбери

Каждая новая книга Брэдбери, великого мастера, классика американской литературы, – величайшее событие, тем более если речь идет о произведениях, до сих пор не издававшихся на русском языке. Человеколюбие, пылкая фантазия, своеобразие стиля, тематическая разноплановость – все, за что мы любим Брэдбери, можно найти в этом сборнике. С первых шагов он был универсальнее и глубже тех жанровых границ, куда его загоняли. Певец детства, романтик-гуманист, борец за свободу, знаток традиции, создатель...

- Ты будешь долго любить меня?
- Пока не погаснут звезды, - отвечает он без тени веселья.

Пока не погаснут звезды

Юлия Цыпленкова

Жизнь секретного агента подобна хождению по грани. Один неверный шаг, и ты уже летишь в пропасть. Опасно, притягательно – так, наверное, кажется, когда вы сидите в удобном кресле со шпионским романом в руках. Поверьте, нет в этой чертовой работе ничего романтичного, особенно, когда мышеловка вот-вот захлопнется. Раскрытый агент никому не нужен, только чужой планете, которая нанимает его для небольшой работенки. И вроде бы обещают неплохо заплатить и отпустить с миром, только короткий поводок...

Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!