– А ты хочешь вернуться?
Лиза подумала, что у нее совсем не осталось никаких материнских чувств, никакой любви, только раздражение. Впрочем, и с собственной матерью у нее тоже никогда не было близких отношений, внутренней связи. Правильно свекровь считала ее ущербной, больной, ненормальной. Да, она такая, раз никого не любит и, наверное, никогда не любила.
- Потому что у меня шизофрения, - вновь грустно призналась Майя. - И все, что я вижу, - это один большой глюк. В том числе и ты, и твой брат, и вот он. - Девушка кивнула в сторону ворона. Последние слова прозвучали печальнее всего. - И вообще ничего этого не существует, а я сейчас сижу в дурке, пускаю слюни и разговариваю с дверной ручкой.
- Какая прелесть! - восхитилась Имке. - Я тоже так хочу. Дерик ко мне с претензией: "Почему дома есть нечего?!" и кулаком по столу бамс! А я ему: "Сгинь, окаянный, ты плод моего больного воображения!" Это гениально, я считаю! Пойдём, я тебя чаем напою, ещё что-нибудь интересное придумаешь.
Еще Сальвадор ... поразил публику заявлением, что и сам не может объяснить смысл своих полотен – рисует просто образы, которые рождаются и умирают:
– Самое трудное – уловить эти образы, прежде чем они исчезнут.
... мой отличный диван, слегка потёртый. Стильный, сидячий, для двух задниц, апогей уюта. Общая площадь дыр мешает прилюдно называть его кожаным. С другой стороны, мы зовём планету Землёй, а не Водой.
Взятка - обычная на Руси вещь
В некоторых предметах и людях глубины не бывает вообще.
— Ты никогда меня не простишь, правда? — Нас с тобою не простит Бог…
– У человека нет никаких врагов, – ответил Эшер, – кроме тех, которых он сам себе создал.
Следует помнить, что правильное понимание людей - это не жизнь. Жизнь - это их неправильное понимание, все большее в него углубление, добросовестный пересмотр своих умозаключений и снова неправильный выбор. Заблуждения - вот что позволяет нам жить дальше. и может, самое правильное - перестать беспокоится о верности или ложности нашего взгляда на людей и просто продолжать идти по жизни. если тебе удается такое, ты счастливчик.
Только в книжках бывают или окончательно положительные герои, или окончательно отрицательные! В жизни всё сложнее.
Тем временем мужик приблизился горделивой поступью аиста в брачный период и задал вопрос, поставивший нас в тупик:
— Как прикажете вас представить?
Я задумалась. А зачем ему это надо? Лисицын тоже впал в легкий ступор. Выручил пару обалдевших истребителей не потерявший самообладания Василий. Он выхватил свое пенсне, водрузил его на нос и заявил:
— Меня лично, любезный, можете представить в красных сафьяновых сапогах, в широкополой фетровой шляпе со страусиным пером на голове и непременно в мушкетерском плаще… Даму — в голубой бархатной амазонке, верхом на серебряном единороге. А нашего следопыта в камуфляже, с шестиствольным пулеметом наперевес. Короче, сэр, проявите фантазию, и у вас все получится.
После слов моего фамилиара в ступор впал уже мужик. То ли он ожидал от нас другого ответа, то ли с фантазией у него было напряженно. Мы не стали ждать, когда окончательно зависшие файлы обладателя посоха придут в норму, и гордо прошествовали к столу в надежде отыскать себе свободное место раньше, чем все вкусное съедят.
Потому что жизнь человеческая похожа на море: огромна, непредсказуема и волшебно прекрасна.
– Гюнтер, это форменное свинство! – зычно завопил он, – Отправиться разрушать герцогский особняк и не взять меня с собой! В Траттене не так много развлечений, чтобы в них не участвовать.
— Я знал твоего отца. Удивительный был человек. Мудрый и сильный.
Быстро отвернулась, не в силах смотреть на Сандера, почувствовала, как от боли разрывается сердце.
— Я стараюсь не забывать о них. Но образы стираются.
— Время беспощадно к памяти.
Постепенно она привыкла видеть, как приходят и уходят мужчины, это племя ребячливых великанов, эта армия неуклюжих дураков, воителей, воображающих, что побеждают, когда их презираешь, что обладают, когда над ними потешаешься, что наслаждаются, когда им только даешь отведать, эта варварская орда, которую все же ждешь, покуда в тебе теплится жизнь. Может быть, может быть, из их беспорядочной и темной толпы выйдет однажды единственный, легкий и сияющий принц. Он не являлся! Его ждали, он не шел! Подходила старость, а его все не было!
Фотография - это игра с отношениями восприятий.
У всего что вечно самый короткий срок у любви.
When I think of what life is, and how seldom love is answered by love; it is one of the moments for which the world was made.
В часовне император Российской империи под руку подвел к Маленькому Феликсу свою родную племянницу.
Рука об руку с княжной Ириной ненавистник брака вступил на розовый ковер и отогнув кружево фаты, поцеловал невесту.
Так Маленький Феликс стал мужем княжны императорской крови.
По окончании свадебной церемонии, император попросил нового родственника самому назначить себе свадебный подарок.
Маленький Феликс тонко улыбнулся… и попросил для себя позволения сидеть в театре в императорской ложе.
Государь улыбнулся ничтожности просьбы… и разрешил.
Тут проявилось отточенное до блеска умение маленького циника убивать двух зайцев одним ударом. Государь убедился в бескорыстии жениха Ирины. А Маленький получил возможность явить петербургскому свету исключительность своего нового положения
Ничто не говорит о личности женщины меньше, чем ткань, цвет, покрой ее одежды, ибо они от нее не зависят; женщина едва успевает бросить на них одобрительный взгляд, когда ей укажут, какой надо носить фасон и цвет, потому что где-то за нее уже решили, что сейчас надо одеваться так, а не иначе.
... для неё смирится с потерей ущерба было труднее, чем с самим ущербом.
Многим пришлось испытать на себе, что дорога, которой можно уйти от любви, гораздо трудней той, что ведет к ней. Иной человек, запутавшись, вступает в брак, рассматривая это как способ полегче выпутаться, но и этот способ, как мы знаем, не всегда помогает. Исчезновение Батшебы предоставляло Оуку счастливую возможность воспользоваться способом разлуки, который для людей некоего определенного склада оказывается как нельзя более действенным, а других побуждает идеализировать отсутствующий предмет любви, в особенности тех, чье чувство, - казалось бы, спокойное, ровное, - пустило глубоко прочные, невидимые ростки. Оук принадлежал к разряду уравновешенных людей и чувствовал, что его тайное влечение к Батшебе теперь, когда она уехала, разгорается еще сильнее - вот и все.
Вы не верите в женскую дружбу? — вскинула бровь в деланом удивлении.— Я не верю даже в мужскую солидарность.
«Вообще ученые довольно плохо принимают друг друга».