Никто не может сосчитать, сколько существует миров, — и все они находятся в одном и том же месте...
Иногда нужно выжечь поле дочерна, чтобы освободить место для новых побегов.
Люди со здоровыми руками и ногами вообще относятся к инвалидам с предубеждением, им кажется, что паралич рук и ног не может не отразиться на голове.
– А что вы забыли… на кладбище? – Червей копали, – все так же честно продолжила отвечать я. – Накопали? – как то слишком ласково уточнил мужчина. Наверное, если б был рядом, еще бы и лоб мой пощупал на предмет жара. – Нет, но зомби по прежнему этим занимаются. – Зомби?! – Ага. Но они безобидные.
Пока человек сомневается в своей правоте, пока относится к себе критически, он способен прислушиваться к окружающим.
В отношении футбола я ретроград. Поиски валютных легионеров – безумие. Я понимаю, что это система общемировая и в каждой команде есть пара чернокожих футболистов, но, когда выбегает негритянская команда «Шахтер» из Донецка и комментатор обзывает игроков «горняками», возникает ощущение, что они только что из забоя и не успели вымыться.
Так уж устроен наш мир: серьезные события и глубокие душевные переживания часто соседствуют с комическим.
Любое общество, которое лицемерно провозглашает идею равных возможностей, порождает зависть к тем, кому живется лучше вашего, даже если предмет этой зависти, так сказать, дефицитный продукт, нельзя разрубить и поделить на всех, так как при этом он будет уничтожен.
Чем больше оправдываешься, тем меньше тебе верят
Что ж, теперь у меня в копилке есть две истории о родах, и на вопросы «Как оно прошло?» и «Это было ужасно?» я честно отвечаю: «Все зависит от того, про какого ребенка вы спрашиваете». Откровенно говоря, я не уверена, что моих детей рожала одна и та же женщина.
Он вырос в окружении смерти. Для него смерть — это лишь холод в жилах, напоминание о том, что нужно двигаться, бежать дальше.
- Если люди тебя дразнят, это значит, что они видят в тебе что-то, что их пугает. Что-то особенное, чего у них самих, возможно, нет и что сияет в тебе, словно драгоценный камень. ©
«Ужасно. Лежать в одной постели и быть одинокими.»
Поляки мечтают о несбыточном - о возрождении своего государства. Но, уверен, если каким-то чудом оно возродится, они сделают все, чтобы оно погибло. Ибо государство - это разумная несвобода, с которой поляки никогда не смирятся.
Раздавите ногой мышь - это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы... Наступите на мышь - и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон.
О, боже! он любил их всех троих, Полина и славный старина Альфред были его давними друзьями, но сейчас он хотел бы, чтобы их унесло за тысячу миль, на какой-нибудь остров в Тихом океане.
Богатая девушка просто права не имеет быть такой красавицей.
Может ли кто-то быть злом просто потому, что он следует зову своей природы?
Когда тебя нигде не ждут - можно идти куда вздумается.
Неочевидность повода еще не означает ненужности дела.
— Странно, человек работает в столичной Академии, должен разного повидать в своей жизни. А пугается простого воя под окном.Вот она,нечистая совесть,—бурчала я.
— Я бы тоже захлопнул. В кабинете хотя бы безопасно, а на улице ты — когти вырвать обещаешь, меня ногами бьешь. Мистер Устер опытный и осторожный маг, знающий жизнь. Вот с кого пример брать надо, а то «Стэн, выйди, проведи в лечебный корпус», а что понадобится он конкретно мне самому — я не догадался. Ох, не знаю, Фира, ты же девушка, хотел бы я посмотреть на того, кто твоего характера не испугается. — Стэн держал свой подпухший нос двумя руками, словно боясь его распада на составные части.
- И где они?
- Кто они?
- Трусы, блин! - зашипела я и тут же оглянулась на дверь, боясь, что Саша услышит. Хотя он сейчас, скорее всего, в наушниках при-
вычно грает в войнушку перед сном.
- В букете. Я в них ключи от тачки завернул.
- В букете? - мои брови поползли вверх. - В твой коварный план входил пункт того, что я понюхаю букет вместе с твоими трусами?
- Дыа, - довольный собой ухмыльнулся нахал.
- Дебил, - шлепнула его ладонью по лбу и метнулась к букету разноцветных цветов, из которого выцарапала синие трусы.
- Под цвет твоих глаз, кстати, подбирал.
Но всё же, как это бывает с иными культами, когда все мифы уже развеяны, источники веры осквернены и мутны, а культ всё живёт и живёт веками
Говорить правду - моя старая и не очень полезная привычка. Все время забываю, что ложь - одна из немногих привилегий человеческого рода.
– Кат, глубина твоего морального падения меня давно пугает, но чтобы все было настолько плохо… – лениво протянул правитель Далларии, и не думая отпускать леди Латаэ, которая покрасневшая, смущенная и с полураспущенным лифом восседала у него на коленях.