Иногда мне кажется, что один из самых серьезных вопросов современности – это не «Кого позвать?» и «Киса, ты с какого города?», а «Давать или не давать?»
Засыпая, думала с тоской, что все эти годы женские журналы нам врали: всякие советы, как соблазнить мужчину, – красная помада, чупа-чупс и черные чулки без трусов… Ерунда все это, главное-то – баклажан в задницу! А они скрывали.
Повышенная сексуальная активность – норма, которую нам диктуют. Может, впрямую не говорят, но общественное мнение сформировано таким образом, что мужчины и женщины обязаны совокупляться при первой же возможности. «Вы переспали?» – обычный вопрос после первого свидания. После четвертого он приобретает тревожную окраску – «Почему вы еще не переспали?!» При нынешней моде на православие все как-то забыли, что пост – это не только вегетарианская диета, но и аскеза во всех смыслах. Заказать в кафе завтрак из постного меню вполне нормально, но отказаться от секса на пару месяцев?! Да вы с ума сошли, мы ведь живые люди.
Этой самой «живостью» оправдывается все на свете. Разъехались влюбленные на полгода – о какой верности может идти речь, кто станет терпеть, мы все живые. Изменили с кем попало – нормальное дело, не роботы же… Мы с гордостью ссылаемся на «животное» происхождение человека, будто тысячелетия цивилизации прошли стороной. Голыми по улицам не ходим, нужду справляем в специально отведенных местах, а как доходит до совокуплений, прямо удержу нет, до чего быстро обезьяна просыпается.
Возникает ощущение, что гиперсексуальность – не просто бич прыщавой юности, но и естественное состояние взрослого человека. Сорокалетний мужчина будто бы теряет голову от каждой мини-юбки, а тридцатилетняя женщина способна прыгнуть на симпатичного самца даже в лифте. Кажется, что весь мир живет в порнофильме, не участвуют только больные.
Люди уж очень просты – одинокие, внушаемые, и счастья сильно хотят.
Ну что сказать…. У меня опять получился какой-то архетипический первокекс. Сфотографировать не удалось, вы уж поверьте на слово, черный и красивый даже, если абстрагироваться от мысли, что это еда. Муж мой, как услышал, что в семье такая радость, сказался сильно занятым и не пришел домой ночевать.
Весенние женщины имеют особый гордый и глупый вид – можно подумать, на них нет трусов. На самом деле, у каждой припасен секрет: у одной лифчик кружевной, другая надела чулки, и ветер холодит былые ляжки, а у третьей всего лишь новая помада в сумочке, – но лица при этом такие, будто у них под юбкой все тайны мира.
Мне довольно часто приходится слышать утверждение, что самый сексуальный орган – это мозг. Мы острее всего хотим именно того, кто способен возбудить не только тело, но и воображение.
И я вдруг подумала, что романтическим свиданиям с новой любовью я предпочитаю наши «обыкновенные» дни и ночи, и счастье – это любить то, что у тебя есть.
Понадобилось много лет и много чужих историй, чтобы додуматься до простой мысли, которую мне пыталась внушить еще мама и которая казалась тогда слишком старомодной: женщине плохо и неудобно быть одной. Защищая эту идею, можно говорить о любви, о взаимопонимании, о радостях сопереживания и сопричастности – в горе и в радости, в болезни и здравии. Но счастье живет в простых вещах – в том, что есть человек, который каждую ночь обнимает твою спину, чтобы не мерзла.
Я отдаю себе отчет в том, что лет через двадцать—тридцать подрастет новое поколение девочек, которое, возможно, найдет счастье без брака. Такова тенденция общества: уже сейчас распадается процентов семьдесят семей, а это значит, что семьдесят процентов современных детей пережили развод своих родителей и поняли, что и без папы прожить можно. Если мама вырастит их без отца, они, скорее всего, будут ориентированы на такую же модель семьи. Вполне возможно, что через полвека ехидные тетушки будут спрашивать у молодых женщин: «Ты что, все еще замужем?!» – точно так же, как сейчас интересуются: «Ну, как, не вышла до сих пор?»
Общество придет к тому, что одиночкам станет комфортно, сфера обслуживания будет учитывать их потребности и уж наверняка, среди прочего, придумают изящный и высокотехнологичный способ греть спину по ночам. И только самые неразумные девочки станут мечтать о большом бестолковом доме – с детьми, кошками и мужем.
рукоделие – это единственный доступный мне способ поразмышлять. Точнее, есть еще два, пасьянс и паззл, но «паук» годится, когда нужно подумать какую-то маленькую мысль, а в процессе сбора паззла из трех тысяч деталей я однажды додумалась до развода, поэтому считаю этот способ слишком радикальным. А вот если надо осмыслить нечто глобальное, но не революционное, то рукоделие в самый раз.
если ты свято уверен, что ведешь за собой стадо овец, то сам ты баран, и не более того. Творческая прислуга. И когда дело плохо, партнерства не получается, попробуй хотя бы уважать, как взрослый – будущих взрослых, которые вырастут и поймут, или уж хотя бы жалеть как больных детей. А любить – это вообще круто, это уже профессионализм.
...в 13 лет разум молчит, совесть не сформирована, печень пока терпит, половые органы еще не проснулись, а жить уже хочется. Везде написано (вот и в телевизоре сказали), что весь смысл в любви.
Где-то прочитала: «Не держу собаку по одной причине: меня тяготит сознание, что кто-то не сможет спокойно погадить без моего участия». Так вот. Я не сплю с женщинами примерно потому же: меня действительно угнетает мысль, что ее оргазм – моя проблема. Все-таки мужчины как-то сами.
Люди, которые умеют есть то, что я умею готовить, заслуживают занесения в Красную Книгу: встречаются редко, и поголовье их не прирастает, потому что размножаться после моих ужинов они точно не могут – ни сил, ни задора на это дело не остается.
А морали в конце никакой не будет. Просто я люблю кошек, хотя они дураки и стервы бывают, но все равно ближе к ангелам, чем к людям.
Ведь любовь – это чувство, которое должно усиливать человека. И запасные женщины усиливают мужчин. А запасные мужчины разрывают женщин на части.
Интересно, что феномена запасных мужчин… не существует. Женская психика – это психика минималистки, использующей все возможности одного варианта. В отношения с одним человеком она способна заключить весь мир.
Человеку без привязанностей безразлично-жить или умереть.Из таких получаются герои преступники и самоубийцы
Смущение тут было ни при чем. Татьяна видела мужчин не только без подштанников, но и без головы, а также без руки ног. Но как снимать с бесчувственного тела кольчуги в отсутствие слесарного инструмента под рукой, она даже не представляла.
- А разве власть так легко захватить? - продолжал допрос будущий сыщик.
- Ее захватить проще, чем удержать, - сказал профессор, - в конечном итоге залив империю кровью и пав самим под революционным катком можно войти в историю как революционеры-романтики, плодами деяний которых воспользуются другие и поверьте, для наведения порядка и установления своей власти, они устроят такой террор, что живые позавидуют мертвым.
– Гордость – это такая роскошь, которая далеко не всем оказывается по плечу. Наша барышня, похоже, почитает себя умелой наездницей и жаловаться на натертую задницу не может по принципиальным соображениям.
– По каким каким ображениям? – переспросил стрелок.
– Принципиальным, Снегирь. Это когда человек решает сам для себя, что так он будет делать, а эдак – никогда. И строго придерживается установленных правил.
– Ага, у нас в деревне энтот прынсып называют бзиком и крутят пальцем у виска. Ну ну, буду таперича знать.
нельзя вернуться таким же, каким ушел
испокон веков острова принадлежали исключительно людям, чем, с одной стороны, можно было гордиться, а с другой… можно и не гордиться.
Долгая жизнь и определенный опыт подсказывали эльфу, что если сталкиваешься с неразрешимой загадкой, то лучший способ переломить ход событий – это дать им развиваться самостоятельно, а убить кого-нибудь он всегда успеет.
Альс только вздохнул. Они всегда так делали. Осторожно подкрадывались, давали повод себя пожалеть, безбоязненно забирались в сердце и оставались там навсегда, делая свои беды и заботы его бедами и заботами, а потом - потом они умирали, уходили, забирая с собой кусочек души. За это коварство Альс и не любил людей, за то, что они были ему небезразличны.
Чего ж не очухаться, ежели лечить его и кормить? От заботы оно, вишь, мало кто подыхает.