По словам самой Габриель, она покупала книги, чтобы читать, а не для того, чтобы благодаря им приобрести имидж. По ее собственному выражению, книги - ее лучшие друзья. Чтение было для нее убежищем.
Никому ничего не быть должной, не зависеть от кого бы то ни было - такова была суть её кредо, которому она останется верна всю жизнь.
«Находки делаются затем, чтобы быть потерянными».
У женщин нет друзей. Их либо любят, либо нет.
Слабым головой свойственно хвастаться преимуществами, которые способен дать нам только случай.
«В радости ничего не сотворишь, только в гневе, – кричала она. – В радости разве только куры хорошо несутся!»
Она стремится быть независимой. С ее точки зрения, это единственное для чего, нужны деньги, и ни для чего более.
Если можно проснуться в другом месте.
Если можно проснуться в другое время.
Почему бы однажды не проснуться другим человеком?
Возможно, самосовершенствование - это ещё не всё. Возможно, саморазрушение гораздо важнее.
Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов овладевают тобой.
Бессонница делает все вокруг очень далеким: копией, снятой с копии, которая, в свою очередь, снята с копии.
Мы не хотим знать практически ничего про тех, кого любим.
Никто из вас не отличается красотой и уникальностью снежинки.
Мы не особенные.
Но мы не дерьмо и не мусор.
Мы просто есть.
Мы просто есть, и то, что случается, — просто случается.
большинство молодых людей до смерти пугаются, если видят, что у женщины в голове есть хоть какие-нибудь мысли.
И потом, мне нравится плакать. Как поплачешь хорошенько, сразу кажется, будто опять утро и начинается новый день.
Жизнь — это одиночество.
Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день.
в такие дни, как сегодня, мне кажется что я буду один.
- Роза, мне надо тебе кое-что сказать. - В чем дело? - До свиданья!
Это была женщина явно от мира сего. Женщина-нейтрализатор, которая против кислоты оборачивалась щелочью, а против щелочи - кислотой и любое человеческое чувство превращала в инертный газ.
Я понял: если я хочу завоевать женщину, я должен сделать так, чтобы она почувствовала себя единственной на свете.
"Возможно, рано или поздно все города превратятся в один Безмолвный Город".
Всю жизнь нормальные люди ставили меня в тупик - тем, что нелепо пытались произвести друг на друга впечатление, к каким ничтожным целям стремились, о каких банальных вещах мечтали. Как отвергали все, что не укладывалось в их узкие рамки приемлемости, словно те, кто думал, кто действовал, одевался или мечтал по-другому, угрожали самому их существованию. Вот поэтому-то я и чувствовал себя одиноко, пока рос. То, что нормальные считали важным, я считал тупым.
У Милларда не было проблем с эмоциями - у него были проблемы с эмоциями других.