Все эти гении - просто ослы, чем больше гений, тем больше осел.
Лучшая роль для принцессы - это стать королевой.
Они смотрели на меня, как на кого-то, кого страшно тронуть из суеверия, и судьба словно уважала меня в моём отчаянии.
С годами разум делается не таким гибким, как в годы юности, отвергает все необычное и придумывает обыденные объяснения произошедшему.
Гостеприимство есть первейший долг христианина. Зверь лесной идет в свое логово, птица небесная летит в гнездышко, а беспомощный человек находит пристанище только среди себе подобных
Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят. Что тебя любят несмотря ни на что. Что может пройти еще пять или десять лет, и тебя не разлюбят…
- Цветы приятно видеть на похоронах... Конечно, у каждого свое мнение, но я бы сказал, что они - утешение для покойника. А самое странное то, что они точно так же уместны на свадьбе. Это просто даже удивительно, что они одинаково подходят для таких разных церемоний!
- Р-рр-ружья напер-рр-ревес!
Эта оглушительная команда донеслась из прихожей, и через мгновение Пеппи Длинныйчулок стояла на пороге гостиной.
- Р-р-рота, шаго-оо-мар-р-рш! - И Пеппи, чеканя шаг, подошла к фру Сеттергрен и горячо пожала ей руку.
- Колени плавно сгибай! Ать, два, три! - выкрикнула она и сделала реверанс.
Улыбнувшись во весь рот хозяйке, Пеппи заговорила нормальным голосом:
- Дело в том, что я невероятно застенчива и если бы сама себе не скомандовала, то и сейчас еще топталась бы в прихожей, не решаясь войти.
Мне всегда было непонятно — люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.
— Хорошо, что ты похож на мать. Я видел ее фотографии. Вы очень похожи… — Нас даже часто путают, — сказал я.
Она его ненавидит, как ненавидит все, что прежде любила.
Строем шли только по городским улицам, а как вышли на огороды, мальчики прибавили шагу и стали быстро от нас удаляться. Магдалина Харитоновна кричала, размахивала руками, попыталась было догнать скороходов, но не сумела.– Всегда они так! – обиженно искала она у меня сочувствия. – В «Справочнике туриста» ясно указано: идти ровным, размеренным шагом, а видите, как они понеслись, и притом пружинящей походкой, которая строжайше воспрещена.Я понял мальчишечью тактику: сперва они шли очень быстро, чуть не бегом, потом садились на травку и заводили рассказы о капитане Немо, о трех мушкетерах, о Дерсу Узала, о Валерии Чкалове, о космонавтах и о многих других замечательных людях и изыскателях. Как только Магдалина Харитоновна к ним приближалась, они вскакивали и вновь исчезали за поворотом дороги.
Любовь и книги. Что еще нужно?
– Геральт, – сказал он вдруг, – но ведь чудовища существуют. Ну, может, их теперь не так много, как бывало, может, они не таятся за каждым деревом в лесу, но они – есть. Существуют. Так зачем же люди дополнительно придумывают таких, каких нет? Мало того, верят в свои придумки? А? Геральт из Ривии, прославленный ведьмак? А? Ты не задумывался над причиной?– Задумывался, прославленный поэт. И знаю причину.– Интересно бы услышать.– Люди, – Геральт повернул голову, – любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлестывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.– Запомнил, – сказал Лютик после минутного молчания. – Подберу рифмы и сложу балладу.– Сложи, сложи. Только не надейся на бурные аплодисменты.
От людей можно скрыться, а от себя куда уйдешь?
Должен же быть закон, думал я. Если ты за войну, если считаешь, что она того стоит, то ладно, но тогда ты обязан рискнуть своей жизнью: пойти на фронт, вступить в пехоту и сам проливать кровь. И было бы неплохо, если бы ты захватил с собой на войну свою жену, или детей, или любовницу. Я полагал, что нужен закон!
Моя одежда сделана из глутамата натрия и гексахлорфена. Моя еда – из полиэфирного волокна, вискозы и люрекса. Мой шампунь содержит витамины. Нет ли в моих витаминах моющих средств? Хотелось бы на это надеяться. В мозгу у меня живет микропроцессор величиной с кварк, ценой десять пенсов и заправляющий всем хозяйством. Я сделан из… из мусора, я просто мусор.
И боль, и страх проходят, неизменна только смерть.
Ты живешь в своем собственном мире. Мире, который постоянно подстраивается под тебя.
— Иногда быть дураком — самый умный из возможных выборов.
Торговец мусором не продает свой продукт потребителю, он продает потребителя своему продукту.
В этом зале утверждалось, что свободным может быть только человек. Но мне кажется, что быть свободным может только тот, кто хочет свободы.
«Знаете, о чем я думал? О том, что в течение этой жизни мы не можем постичь по-настоящему, что такое тишина. Даже наша кровь производит в нас непрерывный шум; мы не различаем его, потому что с детства к нему привыкли… Но, мне кажется, есть вещи, есть гармонии, которые нам не удается слышать в течение нашей жизни… оттого, что их заглушает этот шум. Да, мне кажется, что лишь после нашей смерти мы будем в состоянии слышать по-настоящему.»
Принято говорить, что на правду не обижаются, но это ложь. Правда обижает, если ты не готов ее признать.
Милая, совсем не важно, кто будет сидеть рядом с королем на троне и улыбаться его народу. Куда важнее, кто владеет его сердцем, душой и мыслями. Иногда любовница, имеет, куда больше власти, чем королева