несчастным быть куда легче, чем быть счастливым
* * * Что они делали на Элевсинских мистериях?
Что там лежало в закрытом таинственном коробе?
Хоть расшибись, не дошло никакого свидетельства,
Даже рабов посвящали, а мы не сподобились!Древней дразнилкой звучат нам слова посвящения:
«Вот, я постился, питьём причастился Деметриным,
Что мной из короба взято — на место положено,
Чем занимался — о том говорить не положено».Знали же все без изъятья: метэки и граждане,
Знали в Афинах, на Самосе знали, на Лесбосе,
Хоть бы один нацарапал на глине записочку, —
Нет! сговорились, ей-богу, как дети дворовые.Этих, мол, примем и тех: шахматиста носатого,
Длинного примем и рыжего, если попросится,
Даже очкарика примем, — и только с потомками
Самой своей интересной игрой не поделимся.Это нарочно они! Чтоб, куда ни заехали,
Всё нас тянуло обратно, к той старой песочнице:
Что за секреты зарыли вы, тени лукавые?
Что вы там делали, на Элевсинских мистериях?!
Есть ведь особое наслаждение в том, чтобы подчинить себе дерзкого наглеца, заставить человека, против тебя настроенного, признать твое превосходство.
Я покосилась на девушку. Тут все ясно, диагноз определяется без дополнительных исследований. Влюбленность девичья, безнадежная. Вон как глаза сияют и щеки горят! Хотя… если я все поняла про этого златоносного огнедышащего, который тащит в свою крепость все, что плохо лежит, сидит или медленно бегает, то и Сленге может перепасть часть высочайшего внимания!
поведение взрослого человека является повторением детского опыта приспособления и выживания в детстве.
В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать.
Даже червяк, и тот, раздраженный долгим терпеливым страданием, поднимает свою голову.
Я считаю, что имею право жаловаться, даже если могло бы быть и хуже. Что то всегда может быть и хуже, говорю я, но не всегда целесообразно думать об этом.
О, великий и могучий, сам черт в тебе ногу сломит.
От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.
Чем больше мужиков мы любим, тем гаже будет их ответ.
Смайлик - это визуальный дезодорант. Его обычно ставят, когда юзеру кажется, что от него плохо пахнет. И он хочет гарантированно пахнуть хорошо.
Если вы обнаружили, что стоите на краю огромного утеса, а внизу ничего не видно, отойдите в сторону.
Но я не оставлял попыток найти работу. Запросы мои таяли на глазах. Сначала я был уверен, что буду работать только в компании, миссию которой разделяю. Потом подумал, что неплохо было бы хотя бы иметь возможность узнать что-то новое. После этого решил, что лишь бы не какая-нибудь гадость. И вот уже старательно уточнял свое понимание гадости.
Тебе кажется, что ты вся такая невероятная и всем-вcем необходимая и,так уж и быть, oсчастливишь самого достойного, позволишь ему быть рядом, и даҗе любить его не обязательно, он должен быть счастлив просто от того, что ему можно быть в твоей тени, а на самом деле... Ну, вы уже поняли, как это выглядит на самом деле. Не так уж и заманчиво.
Мертвая история пишется чернилами, живая же - кровью.
Человек не становится взрослым до кончины своих родителей. Пока они живы, все его действия – это попытки заслужить их одобрение или вызвать гнев.
- Если так вот лежать часами в ночи, то мыслями можно уйти очень далеко, в очень странном направлении, знаешь...
...несведущий человек действует смелей...несведущему человеку все кажется возможным.
Что люди должны делать и что делают - это разные вещи.
Мелькает дурацкая мысль, что вот сейчас, в эту самую минуту, такую дуру, как я, можно запросто ограбить, прикончить или живьём продать на органы. Можно добавить: банально изнасиловать, – и это, при всём, выглядит безобиднейшим из ранее перечисленных вариантов.
Очень надеюсь, что ничего подобного не случится. Бог любит идиотов! А за последние три года я совершила столько идиотских поступков, что мама не горюй!
Париж - он весь из музыки и призраков.
Какие бы зверства маньяки не совершили, самым гнусным свойством этих реальных, не выдуманных, чудовищ выступает их внешняя нормальность.
Устраивать истерику без зрителей - совсем уж глупо.
У мирного времени есть свои преимущества, но ничто так не тешит слух, как звон оружия, когда оно скрещивается с оружием врага.