— Я не могу, — сказал он виновато.
— Можешь, — устало возразил Разбиватель. — Ты все можешь… Но «не могу» — удобнее. Да?
Совесть - вполне законное чувство, но в поединке ей нет места.
Sheep eat the grass, wolves eat the deer, and dragons eat everything that doesn’t run away fast enough.
Возвращаясь после долгого отсутствия в места, где прошли детство и юность, любой человек испытывает ностальгический трепет и подсознательно ожидает чуда. Мнится ему, будто стоит увидеть те дорогие сердцу места, где прошли самые беззаботные и радостные дни его жизни, и дни те вернутся сами по себе, и станет все так же, как было… Увы, реальность редко бывает милостива к подобным мечтаниям. Только если у человека очень живое воображение и он способен сам себе придумать все, что ему хочется.
Кантор пока на скудость воображения не жаловался, но вот верить в подобные плоды собственной фантазии отучился давно. Поэтому видел он совсем не то, что ему бы хотелось и чего он, как и все, в глубине души ожидал.
Город был другим. Чужим, неприветливым и безразличным. Так бывает, когда ждешь встречи со старым другом, радуешься предстоящему событию от всей души, с трепетом переступаешь порог и обнаруживаешь, что тебя никто не ждал, не рад тебя видеть и вообще не помнит, кто ты такой.
"Позднее я поняла: те первые дни лишний раз доказали, что мы, люди, вечно переживаем не о том. Нас беспокоили озоновые дыры, таяние ледников, Западный Нил, свиной грипп и пчелы-убийцы. Но самое страшное приходит неожиданно. Настоящие катастрофы всегда становятся чем-то новым, невообразимым, неведомым, тем, к чему невозможно подготовиться."
– Тот самый сказочник? – проронил Карл.
– Он не такой на самом деле.
– Джар, он пиарит банкиров. Этим может заниматься только хитрый и увертливый человек. Кто сравнится с пиарщиком в ловкости и изворотливости? Ну, разве что агент по продаже недвижимости.
– Или инспектор дорожного движения.
Карл сделал еще одну затяжку и огляделся:
– Или цирюльник.
– Цирюльник? – Джар в недоумении покосился на длинные, заплетенные в дреды волосы друга.
– Ну да, дьявольское отродье! – воскликнул Карл.
Он сказал: в каждой жизни тебе дается шанс, в жизни каждого человека есть шанс прожить свой век, не привлекая нежелательного внимания.
Когда про тебя говорят плохое за глаза – это повод не для обиды, а для обдумывания.
Несчастный человек – надежный потребитель,
Семья — это не обязательно узы крови. Иногда ты просто распознаешь в ком-то близкого и принимаешь к себе.
Мм-м, я практически польщен – ты хочешь меня вопреки всем технологиям Гаэры. Схожу вручу себе медальку.
– Киренок, один вопрос… В связи с твоим самочувствием этот вопрос очень тревожит меня. Так вот… Ты ведь не выбирала светловолосого блондина с ярко-синими глазами, да? Хотя о чем это я… Нет, ты не могла, я же сказала искать воина послабее, а они все огромные там.
Я поверю в твою историю, потому что мы друзья и поому что ты не оставил мне выбора. если уж дружба не годится для того, чтобы делить с другом любой бред, то что она вообще такое, я спрашиваю
Слушайте вы, директор убивательно-развлекательного института! - взревел оскорбленный в лучших чувствах Юрао.
- Не стоит переходить на личности, иначе личность может очень даже пострадать... Причем конкретно твоя, ушастый, - мрачно произнес Эллохар. Затем с насмешкой: - А там Эрху склоняют к интимным действиям...
Мы с Юрао повернулись разом. И действительно Эрха и еще один адепт Смерти старательно расстегивали брюки у одного из пиратов. Пират находился в полуобморочном состоянии. Юрао практически тоже, так как мгновенно помчался на спасение, правда не до конца ясно кого он спасать будет.
Озлобленно, праздно, голодно шумел огромный город. Всем надоело,- скорее бы кто-нибудь кого-нибукдь сожрал: Софья ли Петра, Петр ли Софью… лишь бы что-нибудь утвердилось.
Хорошо, что злость уступила место полному обалдению, а то я же и правда могла ударить. Потом, конечно, рыдала бы над хладным трупом, но это уже другая история.
Я давно заметила, как благотворно влияет на работу мысли осознание, что никто, кроме тебя самой, тебе не поможет. И если хочешь остаться в живых, придется рассчитывать на собственные силы.
- Пиво с утра - шаг в неизвестность.
Это ошеломляет. Сбивает с ног. Обезоруживает. Убивает. Мне бы хотелось, чтобы ты была тварью, тогда включился бы разум, останавливая, а так… ты слишком хорошая, Каиль, но с того момента, как тебя засек князь, рядом с тобой нет места для двоих.
"I knew you talked to books. I didn't realise they listened."
Чем примитивней человек, тем больше он собой доволен
Взошедший над рекой диск полной луны дополнил трагичность картины.
- Ты мог протанцевать с ней весь вечер, никому не отдавать. Уз, посланных богиней недостаточно чтобы быть счастливыми, но ты сам можешь сделать ее счастливой. И себя…
- Можно, я немного повою? – спросил волк.
Я лишь махнула рукой. Валяй…
Тишину леса наполнил тягучий, полный тоски вой. От этих звуков я поежилась. Мне жутко захотелось, чтобы меня кто-нибудь обнял и пожалел. Через пару минут к Вольфгану присоединился Гамлет, не то жалуясь богине-луне на нелегкую судьбину, не то тоскуя по хозяину…
- Черный ворон! Что ж ты въе-е-ешься… - зазвучала моя партия в этом на удивление слаженном хоре. – Над мое-е-е-ею голово-о-ой! Ты добы-ычиии не дожде-о-ошься. Черный во-орон,я не твой.
- Хорошо получилось. – сказал Вольфган, когда мы закончили песню, разливая из бочонка остатки вина. – Красиво! Давай еще раз?
И мы спели еще раз… А затем еще раз. И, наверное, еще…
« - ...Мне стоит жечь кедровое масло в твою честь. - На меня и так уже перевели достаточно масла».
Выбрасывать деньги — совсем не то, что копить.
– Тебя так долго не было… – прошептала и не узнала собственный голос.– Я думал.– О чем?– О том, как будет звучать имя Кэтрин Марини, когда его произнесет католический священник.Я резко выдохнула и почувствовала, как подгибаются колени.– И как… оно будет звучать?– Как и должно звучать имя моей женщины.