Но несчастье заключалось в том, что человек, выросший в клетке, не знает, что такое свобода, и должен к ней постепенно привыкать. Голодающему нельзя сразу дать объесться: он умрет.
Убийство лишенного души человека как раз то, что надо для снятия напряжения.
Не очень хороший, на мой взгляд, роман – чересчур дидактичный, чересчур лингвистически эксгибиционистский, – но в нем воплотилось мое искреннее отвращение к расхожему мнению, дескать, одни люди преступники, а другие нет.
Если гороскоп сулит вам новые сексуальные ощущения – не обольщайтесь! Возможно, вас вызовет к себе начальник…
Пустое брюхо только в восемнадцать лет романтично, в двадцать уже очень даже хочется кушать. Пара таких вот случаев, зафиксированных полицией, и проблемы с трудоустройством гарантированы. А родителям быстрей надоедает кормить взрослое дитя, чем ругать власти у себя на кухне. Потому что еды на этой кухне не так уж много.
Голосовые колебания – основа теплоты и силы речи. В 1995 г. профессор Корнеллского университета Стивен Цеси преподавал курс эволюционной психологии в осеннем и весеннем семестрах, который посещали около 300 студентов. Во время зимнего перерыва, разделяющего эти два семестра, Стивен усердно работал над совершенствованием стиля преподавания. Он посещал специальный тренинг, направленный на усиление колебаний тона голоса, использование большего числа жестов во время разговора и придание языку тела большей эмоциональности.
Очень, очень ценный бесхозный пряник. Как бы не подавиться.
Словно вдруг пришло утро на улицы моего мозга, распахнулись окна домов, распахнулись двери, и клеточки энергично принялись за работу.
Чем люди тупее, тем больше им хочется, чтобы все остальные были такими же, как они.
Пускай ты не сражалась на войне,
Но я могу сказать без колебанья:
Что кровь детей, пролитая в огне,
Родителям с сынами наравне
Даёт навеки воинское званье!
Ведь нам, в ту пору молодым бойцам,
Быть может, даже до конца не снилось,
Как трудно было из-за нас отцам
И что в сердцах у матерей творилось.
Да, лишь когда я сам уже отец,
Я до конца, наверно, понимаю
Тот героизм родительских сердец,
Когда они под бури и свинец
Своих детей в дорогу провожают.
Знаешь, это очень заманчиво — внезапно одеться во все белое, поднять над головой яркое знамя победы, гордо выпятить грудь и провозгласить себя новым мессией. Так заманчиво, что даже страшно. Но, к сожалению, цвет знамени еще не означает чистоту помыслов, а уродливая физиономия вовсе не говорит о том, что ее обладатель — форменный мерзавец.
Так, народный артист СССР, композитор, дирижер Никита Богословский, родившийся в 1913 году, рассказывал, как устроил пранк длинною почти в целую жизнь.
«В детстве в Ленинграде я увидел в телефонном справочнике “Ангелов Ангел Ангелович”. Набрал номер и вежливо попросил: „Черта Чертовича можно?” — на тот момент мне это казалось невероятно смешным. Меня обругали, бросили трубку… Прошло лет пятьдесят, и опять я в Питере листаю телефонную книгу, и вдруг как привет из детства: „Ангелов Ангел Ангелович”! Ну я, конечно же, не отказал себе в удовольствии. Набрал номер и вежливо попросил: „Черта Чертовича можно?” И старческий голос в трубке мне ответил: „Ты еще жив, сволочь?!!!”».
— Я стражник, ваше величество. Моя честность обычно начинается после приказа.
"В любой игре, да и в жизни побеждает не самый сильный, а тот, кто никогда не сдаётся".
Незачем наращивать военные силы, если не собираешься сражаться.
— Давайте его спасем, а потом убьем, чтобы неповадно было, — Любава радовала, как и всегда.
Доложу вам, Александра Павловна, – медленно промолвил Пигасов, – ничего не может быть хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья. Удовольствия оно все-таки вам доставить не может, а зато лишает вас права, драгоценнейшего права – браниться и проклинать судьбу. Да, сударыня, горькая и обидная штука – позднее счастие.
Я никогда не хотела быть дамой, которая завтракает в середине дня, я всегда хотела быть женщиной, которая работает.
Наказание всегда неотвратимо. Даже для тех, кто отдыхает под надгробным камнем.
Надпись на могиле некроманта
Когда человек в ярости, ему хочется сразу же обрушиться на своего собеседника и начать выражение со слов «Ты...». В этой ситуации меня спасает чисто технический прием: я начинаю с «когда я...», а затем описываю то, что вижу и чувствую.
перфекционисты считают, что нужно оценивать и измерять , а не просто получать опыт.
Странное дело получается: раньше в той прошлой жизни мне не хватало двадцати тысяч на один ужин в кафе, а сейчас получая зарплату почти столько же, успеваю даже откладывать на всякие полезные вещи.
...настоящее ни в какие слова не влезает. От настоящего — немеешь. Всё, что в жизни происходит важного, — выше слов.
Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придет смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Все быстро наскучивает либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеял, садишься на постель и думаешь: черт подери, что же дальше-то?
В основе цивилизации лежит гуманизм. В основе гуманизма лежит жалость. А вся жалость — у женщины. Да и детей рожают женщины, и жертвуют собой чаще женщины, и мужчины зачастую стараются ради женщин…