-ты приятно пахнешь, – заметил он.
И придвинулся ближе, заставляя меня физически почувствовать его мощь, как поднимается и опускается его грудь, как его кожа обжигает мою. По затылку побежали мурашки, и я вздрогнула от удовольствия.
– Это называется душ… – начала я машинально и затихла. Моя память зацепилась, захваченная врасплох удивительным и сильным чувством бесстыдства. – Мыло, шампунь, горячая вода, – добавила я запоздалую мысль.
– Без одежды. Я знаю процесс, – сказал Джев, что то необъяснимое промелькнуло в его глазах.
– В гробу я видел всех этих крысоловов, – сказал Жук. – Крысоловов, рыбаков, собирателей орехов, все пятна, какие только есть на свете…
Чудо совершенства — за абсурдно низкую цену. Всем бы домовладельцам такие!
Выделенные и усиленные эманации видящие называют правосторонним или нормальным осознанием, тоналем, этим миром, известным, первым вниманием. Обычный человек называет это реальностью, рациональностью, здравым смыслом. Выделенные эманации составляют значительную часть полосы человеческого осознания, но лишь малую толику всего спектра эманаций, присутствующих внутри кокона человека. Незадействованные эманации, относящиеся к человеческой полосе, - это что-то вроде преддверия к неизвестному. Собственно же неизвестное составлено множеством эманаций, которые к человеческой полосе не относятся и выделению никогда не подвергаются. Их видящие называют левосторонним осознанием, нагвалем, другим миром, неизвестным, вторым вниманием.
– Ты веришь в Бога? – Я жду. Жду, когда поверю.
Для некоторых что муравьи, что люди. Лишь бы приказ выполняли.
Ты можешь мечтать и хотеть, бороться и добиваться, но ты не должен быть идиотом.
Согласись, любезный читатель, под участливым взором Прекрасной Дамы драться с пятерыми – сущий пустяк!..
– С Богом! – перекрестила меня барышня. …И тотчас сама перекрестилась.
Теперь уж точно сам черт мне был не страшен!
– Не поминайте лихом, коли что, Полина Аристарховна! – крикнул я, уже слетая вниз по лестнице.
– Вы живой куда нужнее! Всей России… и мне тоже! – прокричала вослед она, воодушевив меня на самый невероятный подвиг.
Когда начнет людское племя В Кэр-Паравеле править всеми, Счастливое наступит время.
В начале 2013 года я оставила свой пост в Госдепартаменте. К тому времени погибли уже десятки тысяч сирийцев. Миллионы стали беженцами. Международная дипломатия зашла в тупик.
Карсон считала: если ты тонешь и тебе бросают веревку, не следует тратить время на раздумья. Просто хватай веревку и, как безумный, плыви в безопасное место.
От собственных воспоминаний никуда не удрать.
Воистину, хуже слепца тот, кто видеть не хочет.
Здесь убиваю я всех богов, и Эроса в том числе. Что такое любовь, как не плотское вожделение? Почему должна она стоять выше прочих потребностей тела? Сделайте богом голод! Сделайте богом усталость! Они в той же мере достойны этого.
- А для чего вообще люди живут?
- Мы живём,потому что живём. Без определённой цели. (...) Мы живём, потому что не хотим умерет. Только и всего.
МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ СПЕРВА НЕ ПРОИЗВЕЛ БОЛЬШОГО ВПЕЧАТЛЕНИЯ НА ЖЕНЩИНУ, ПРИ ДОЛЖНОМ УПОРСТВЕ МОЖЕТ ЕЕ СОБЛАЗНИТЬ. А ВОТ ЧУВСТВО ОТВРАЩЕНИЯ НЕПРЕОДОЛИМО.
У меня закралось подозрение, что он такой лапочка, лишь пока мы не узаконим наш союз! Сразу всплыли слова мамы о том, что до брака каждый мужчина – буквально кладезь всех добродетелей разом, а потом вылезает… всякое.
Некоторым женщинам нравятся мужчины-спасители. А другим - мужчины, которых нужно спасти.
"Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и в городе. Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только на газонах бульваров, но и между плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и мучать себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира Божия, данная для блага всех существ, — красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом".
Вырви из сердца смертный сон,
Ветры проснулись, листья вертят,
Лики бледны наши, оси горят,
Груди вздымает безумный гон.Руки вразмашку, разверзнуты рты,
Кто ни увидит летящую рать,
Тот позабудет отца и мать,
Все позабудет явь и мечты.Воинство мчит между ночью и днём,
И зов их прекрасен как вечный сон.Уильям Батлер Йейтс.
Воинство сидов
– Но я бы мог что-нибудь изменить, – прошептал Джуд. – Я мог драться. Я… – Нет, – перебила я. – Извини. Понимаю, что ты хочешь сказать, и это все очень правильные мысли, но я просто не думаю, что стоит сейчас тратить на это время. Нет смысла прикидывать, что ты мог бы или должен был бы сделать, когда ничего уже не исправишь. И не стоит рисковать своей жизнью. Нет ничего ценнее или важнее, чем твоя жизнь. Понял?
Мне было просто грустно. Потому что мы с ней больше не были детьми с бумажными стаканчиками и бечевкой, натянутой между нашими окнами. Мы были бесконечно далеки друг от друга, нас больше ничто не связывало, и наши пути разошлись.
Мечты - бесценны сами по себе хотя бы потому, что способность мечтать - осколок утерянного детства. Крохотный, как бриллиант, и сверкающий, как бриллиант. А ведь человек живет только в детстве своем. Только. В юности он - суетится, в зрелости - озабочен, в старости - раним. Вот почему мечты для меня - просто продолжение жизни. Всегда что-то обещающей и никогда не выполняющей своих обещаний. Может быть, именно в этом и заключается ее прелесть? Как знать, как знать...
Когда поезд ушел - бессмысленно биться головой о рельсы.
– Так нужно ли было говорить мне, что тебе ничего на свете не нужно, кроме меня?
– Ох, моя милая, нельзя же понимать буквально каждое слово влюбленного мужчины.
– Значит, ты мне лгал?
– В ту минуту – нет.