Эмоционально зажатые родители не переносят эмоциональной открытости и спонтанности ребенка. Они постоянно раздражаются и чувствуют себя крайне дискомфортно.
Политик должен ходить в церковь вне зависимости от собственных религиозных убеждений, даже если он атеист. Имидж – вот что важно.
Высказывание «на меня еще никто не жаловался» может значить что угодно. Например, что жаловаться было уже и некому…
Будь собой. Если ты непростая, странная или смешная, это нормально.
Матушка говорит, что у меня очень скверный характер и недостаточно развита любовь к людям, но я предпочитаю радеть за гармонию.
Счастье никогда не бывает просто долгим. Оно либо всю жизнь, либо короткое.
До чего же странно: не представляешь, что такое любовь, пока не полюбишь сам, и тогда - ах, вот она какая! Она, оказывается, была с самого начала! Будто только что разглядел картинку в книге с оптическими иллюзиями. Она была всегда. Когда я брала его за руку. Когда он сидел напротив в студии керамики, не спуская с меня глаз. Когда мы играли в великанов...
Единственной европейской страной, недвусмысленно поддержавшей Север, оказалась Россия
– Я недавно переехала сюда, – она махнула рукой в сторону своего дома. – Дня три назад… – Знаю. Я уже три дня за тобой слежу, как маньяк.
У Медичи была важная добродетель — сочувствие, эмпатия. Они поддерживали творческий талант и готовы были за это платить. Так возник Ренессанс. В ядре любого успешного бизнеса лежит способность поставить себя на место другого.
Он счастлив, в этом все дело, и таково свойство счастливых – находить естественным все, что происходит вокруг них.("Описание одной борьбы")
у тайны такая природа: требует разгадки! Уже просто потому, что она, эта тайна, есть на свете…
Поскольку я считаю, что из вызванного неверностью кризиса можно извлечь определенную пользу, меня нередко спрашивают: «Так вы бы порекомендовали измену проблемной паре?» Как я отвечаю? Смертельные болезни дали многим людям возможность изменить свою жизнь к лучшему. И все же рекомендовать измену – все равно что рекомендовать заболеть раком.
«Пламя должно петь, если стекло удается»
Элизавет скривилась. Каждое утро она просыпается с таким чувством, будто ее лишили чего-то обманом. После этого она всегда задумывается над тем, сколько людей просыпается с таким же чувством по всей стране, за что бы они ни проголосовали.
Ничто на свете не пропадает, и каждое дело, и каждое слово, и каждая мысль вырастает, как древо; и многое доброе и злое, что как загадочное явление существует поныне в русской жизни, таит свои корни в глубоких и тёмных недрах минувшего.
"... Когда я родился - я заплакал; впоследствии каждый прожитой день объяснял мне, почему я заплакал, когда родился..."
В мире полно сумасшедших, но мы тоже не одуванчики.
Какой смысл в том, чтобы смотреться «совершенно шикарно», если я не могу стоять, не морщась?
Гордый. Прекрасное качество. Никогда не теряйте его. Гордость, как хороший костюм, дорогого стоит, и его нужно уметь носить
Театр… гм… что ж… Приятное место. Не без подводных, так сказать, камней… гм…– Ты же говорил, что всех там знаешь, – вернул уклончивого барышника на землю Петрович.– Всех? – поднял брови Петр Сергеич. – Нет… всех знать невозможно, видите ли. Я в основном дружу с… – он опасливо покосился на Опалина, – с кассирами, с кое-кем из капельдинеров…– А артисты, артисты-то что? – напирал Петрович. – Ты про артистов лучше расскажи.– Про артистов? Извольте. – Петр Сергеич вздохнул. – Из артистов лучше всего идут Лемешев и Козловский. Они меня и кормят, и поят, и некоторым образом одевают. – Он конфузливо хихикнул. – Молодые девицы без ума от Лемешева. Он, понимаете ли… Одним словом, внешность. Человеку нужна красота, без нее никуда. Ну вот, внешность у него есть. И поет, конечно… У Козловского своя публика, она уже не насчет внешности… гм…– Ты про балет, про балет говори, – подсказал Петрович, видя, что Опалин стал как-то опасно ерзать на стуле.– Балет? А, ну да… – Петр Сергеич сделал еще пару глоточков и вперил одухотворенный взор в пространство перед собой. – Балет тоже хорошо идет, особенно Ирина Седова. Мужчины от нее без ума. Женщины в основном ходят на Вольского, особенно когда он всяких принцев танцует, тогда у меня билеты чуть ли не с руками отрывают… гм… Остальные как-то не очень популярны. Ну сами посудите, оперу же часто по радио передают, голоса слышно… А балет – что балет? Его только в самом театре можно увидеть. В прошлом году приезжала из Ленинграда Уланова. Знатоки очень хвалили, я надеялся, что билеты хорошо пойдут… Ну, купили, конечно, врать не буду, но с Лемешевым не сравнить. – Он вздохнул, глядя на остатки пены в стакане. – А вообще лучше всего шли билеты на «Дни Турбиных», когда их снова разрешили. Я тогда столько навару сде… Хотя вряд ли это вам будет интересно…– «Дни Турбиных» – это опера или балет? – спросил Опалин мрачно.– Это спектакль. Художественного театра, – ответил Петр Сергеич и словно даже немного обиделся, что ему задали такой нелепый вопрос.Когда после беседы с барышником Опалин в сопровождении Петровича вышел на улицу, Иван неожиданно остановился и захохотал так, что на него стали оборачиваться прохожие.– Иван Григорьич… – Логинов даже немного покраснел от обиды, но Опалин хохотал настолько заразительно, что Петрович не выдержал и сам засмеялся, махнув рукой.– И это все, что дает искусство? На ком сколько можно сделать навара? – Иван вздохнул и покачал головой: – Чего-то я не понимаю в жизни, наверное…
... мы снова ждём ребёнка. Теперь уже из кабака.
Жизненное
– Я не знаю, что такое “гей”, – продолжала я, – поэтому посмотрела в словаре.
Виктор рассмеялся, но как-то нервно.
– И что там написано?
– Что “гей!” – это восклицание.
Умелый манипулятор может сказать все, что угодно, лишь бы вывести вас из равновесия. Причина проста: перевести фокус с основной проблемы на то, что проблема в вас. Нужно только нажимать на верные эмоциональные клавиши.
«Жить нужно при мысли о трех скорых кончинах. О скорой кончине своих близких людей, о своей собственной скорой кончине и кончине всего этого мира. Если будешь мыслить о скорой смерти своих близких, представлять их похороны, то невольно станешь больше любить их и прощать им их недостатки, как прощают тем, кто уже находится на одре смерти. Если о своей скорой кончине – то не будешь беспечным и рассеянным, постараешься примириться с людьми и больше делать им добра. Если же будешь всегда памятовать о скором конце всего мира, то увидишь, как всё в нем преходяще, дымообразно, станешь больше думать о Царствии Божием и готовиться к нему».